Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Либертарианец Хавьер Милей завоевал президентство и пообещал вернуть Аргентину в клуб самых богатых стран. Реально ли это с его программой?

Также Милей анонсировал сожжение центрального банка. По его замыслу, долларизация должна стабилизировать цены и привлечь инвесторов и торговых партнеров из-за рубежа. Аргентинцам, похоже, пришлась по душе эта программа — а как по-другому может быть в стране, где годовой уровень цен подскочил на 143%?

Нет сомнения, что большинство избирателей ухватились не за идеи анархо-капитализма (малоизвестной в широких кругах разновидности либертарианства) Милея, а… за самого Милея как за спасительную соломинку. Потому что его оппонент во втором туре, представитель правящей перонистской коалиции Серхио Масса, вообще не похож на спасителя: он действующий министр экономики, а значит по умолчанию ответственный за кризис. По крайней мере, в глазах большинства. Хотя, справедливости ради, стоит сказать: счет Милей (56%) — Масса (44%) свидетельствует о том, что почти половина общества не желает оставлять левые идеи в пользу ультраправых. И это, кстати, серьезный вызов для нового лидера. Но пока что праздник на его улице.

Вернуться в клуб богатых

«Аргентина вернется на то место в мире, которое она никогда не должна была бы терять!» — эта цитата из речи Милея в ночь после выборов наиболее точно воплощает его стратегию.

Построим график согласно самой авторитетной в этой сфере глобальной базе исторических данных от Maddison Project — жирной голубой линией выделим Аргентину, а для более наглядного сравнения добавим данные о Бразилии и Индии, которые не относятся к развитым странам. Видим, что в период за последние полтора столетия Аргентина начала путь в «связке» самых богатых, а закончила — далеко ниже, неподалеку от Бразилии и Индии.

Но с 1920-х экономический рост затормозился, и Аргентина стала терять позиции на мировой арене. В конце концов XX ст. завершилось, а XXI ст. началось для страны нерадужно: участились и удлинились периоды рецессий, многократно рос государственный долг, а скачки инфляции в отдельные годы достигали сотен, а то и тысяч процентов (см. следующий график). К тому же Аргентина, со второй половины прошлого века семь раз подвергалась дефолту (в 1951, 1956, 1982, 1989, 2001, 2014 и 2020 гг.). Этот феномен, когда одна из передовых стран в XX ст. отстала в развитии, иногда называют «аргентинским парадоксом«. Такое вот «экономическое чудо наоборот», причины которого мы попытаемся найти в этой статье.

Инфляция и валовой государственный долг на фоне рецессий в Аргентине в 1901-2011 гг.

Джерело: IIEP BAIRES and UdeSA

Но на каком месте Аргентина сейчас? В «незолотой» середине, в седьмом десятке стран: по данным Всемирного банка, в 2022 г. в Аргентине на душу населения приходилось $13 686 ВВП, что почти равно среднемировому показателю в $12 647. И аргентинцам небольшое утешение от того, что это чуть лучше, чем в Бразилии, а впереди на континенте по ВВП на человека только Уругвай, Гайяна и Чили.

И главное: факт остается фактом, что по сравнению с перспективами начала XX в. Аргентина надолго потеряла шанс войти в лигу наиболее развитых государств, а проблемы не только с уровнем цен, но и с государственным долгом, еще и на фоне высокой степени неравенства (большего, чем в США), подрывают внутреннюю экономическую и социальную стабильность в течение десятилетий. Поэтому обещание Милея для соотечественников звучит примерно так: «Аргентина должна войти и остаться в топ-10 стран». Чем не национальная идея?

«Дайте мне 20 лет — и мы станем Италией, а через 35 — США», — еще один лозунг Милея, по сути это заявка на аргентинское экономическое чудо. Но вопрос в том, сможет ли новый лидер выполнить свою программу, которая стремится к либертарианству? А это, напомним, долларизация экономики и ликвидация центробанка, а также резкое уменьшение госрасходов на 15%, сокращение пенсионных фондов и программ соцзащиты, отмена валютного контроля, большая приватизация, урезание налогов и т. п. А еще и отказ сотрудничать с «коммунистическими» странами, такими как Бразилия Лулы да Силвы и Китай Си Цзиньпина, которые при этом являются двумя крупнейшими торговыми партнерами Аргентины.

Долларизация и торговля

Критиков такой политики даже искать не нужно — они везде. В том, что программа Милея не сработает, убеждены как многочисленные экономисты с мировым именем (можно вспомнить, например, открытое письмо с более чем 100 подписантами), так и популярные деловые СМИ. Пожалуй, нет необходимости приводить критические цитаты по этому поводу. Но чтобы понять суть реформ избранного аргентинского президента, стоит присмотреться к аргументам тех, кто симпатизирует его идеям. Вот что пишет Институт Катона, частная исследовательская организация из США, которая популяризирует либертарианство: «Милей не только победил грозную политическую машину перонизма, возглавив новую политическую партию, но и убедил большинство избирателей выбрать возвращение к утраченной традиции классического аргентинского либерализма с открытым акцентом на безоговорочном уважении к фундаментальным правам на жизнь, свободу и собственность как истинные источники процветания… Реализация экономической программы Милея — единственный шанс Аргентины победить инфляцию, восстановить монетарную стабильность и вернуться к экономическому росту. Как экономист свободного рынка, новоизбранный президент понимает, что ценовой и валютный контроль должен быть отменен, как и все налоги на экспорт. Милей даже предположил, что в одностороннем порядке избавится от аргентинских барьеров на пути мировой торговли, что является радикальным и необходимым шагом после восьми десятилетий провала протекционизма».

Ведь тогда, в начале XX в., действительно было значительно меньше ограничений и государственного контроля. Итак, вот он — путь к успеху?

Нетрудно заметить, что в этом пути есть провалы.

Но в торговле Аргентины с миром небольшой профицит по операциям с товарами с лихвой перекрывается дефицитом по услугам, о чем свидетельствует статистика ООН:

Международная торговля Аргентины товарами и услугами в 2022 г., $ млрд

Источник: 2022 International Trade Statistics Yearbook

Быстро и существенно сдвинуть торговый баланс в плюс не получится. Снижение импорта лишь ухудшит уровень жизни. А для наращивания экспорта должны быть предпосылки. Есть ли они? По нашему мнению, нет.

В аргентинском экспорте, как и много десятилетий назад, доминирует агросектор. Если все так и останется, то страна не сможет зарабатывать гораздо больше валюты, чтобы комфортно перейти на доллар.

В современном мире некоторые богатые страны также имеют развитое сельское хозяйство (например, США, Франция или Дания) и мощный агроэкспорт, но сама по себе эта отрасль у них никогда не является главным драйвером экономики. Сравним долю Аргентины и Испании на мировом рынке по отраслям, согласно данным исследовательского проекта The Atlas of Economic Complexity.

Кроме агроэкспорта (по выручке большего, чем у аргентинцев), испанцы имеют весомую мировую долю во многих других секторах, которые выпускают продукцию с более высокой добавленной стоимостью и, следовательно, приносят более высокие доходы. Можно взглянуть на другие развитые страны, чтобы увидеть этот контраст: графики будут меняться, но ни в одном богатом государстве с населением как в Аргентине или больше не будет явного доминирования аграрки в экспорте. Ни в одном. А Испанию мы считаем наиболее уместным примером потому, что, напомним, это бывшая метрополия, которую Аргентина опережала в экономическом развитии в начале XX в.

Решение «аргентинского парадокса»

Сделаем последний шаг, чтобы поместить кейс нынешних аргентинских выборов в историческую перспективу. Рассматривая современные вызовы для Аргентины и идеи Милея, мы на самом деле находим ответ на столетний вопрос, который так мучает его и его избирателей: как произошло, что страна выбыла из «высшей лиги»? И сразу на второй вопрос: как вернуть Аргентину на «то место в мире, которое она никогда не должна была терять»?

Исторические данные ООН свидетельствуют, что, например, в 1910 г. Аргентина почти не продавала за границу предметов фабричного производства. Отношение экспорта товаров обрабатывающей промышленности ко всем другим товарам составляло 1 к 71. С развитием технологий, в 1960 г. это отношение улучшилось и стало 1 к 24. Но Нидерланды, которые в 1910 имели, по оценкам, почти идентичный аргентинскому ВВП на душу населения, показали такой результат: 1 к 2 в 1910 г. и почти 1 к 1 в 1960 г. Напомним, в 1960-м Нидерланды уже в 1,5 раза опережали Аргентину по ВВП на человека (см. первый график). Что это значит?

Один из ответов такой: в 1910 г. на аграрном экспорте можно было зарабатывать хорошо (среди экономистов есть консенсус, что именно сравнительные преимущества в агроэкспорте способствовали усиленному росту Аргентины более 100 лет назад) и, главное, намного лучше, чем полвека спустя.

Политические причины упадка описывают часто, включая приход к власти военной хунты в 1930 г. Но стоит обратить внимание, что ВВП на человека в Аргентине завис еще в 1920-х (см. первый график), а впоследствии аграрно-сырьевая модель экономики просто перестала давать должную отдачу, что только подпитывало социально-политические проблемы.

Либертарианский эксперимент

А что же Милей с его программой?

Правда, один из ведущих экономистов команды Милея Эмилио Окампо как-то проговорился, что ожидает возвращения в оборот $200 млрд с валютных депозитов аргентинцев в других странах. Понятно, что это утопический расчет, да и долларов все равно не хватит. Если Милей действительно решит поссориться с Бразилией и Китаем и больше переориентируется на США — третьего по обороту партнера его страны в международной торговле, то… Штаты просто «съедят» Аргентину. В 2022 г. родина Милея наторговала с супердержавой на минус $10 млрд (купила товаров и услуг на $19,7 млрд, а продала лишь на $9,8 млрд). Самое важное, что американцы предлагают аргентинцам высокотехнологичную продукцию и наукоемкие услуги, а те — преимущественно сырую нефть и газ и товары сельского хозяйства. Снятие торговых барьеров и освобождение рынков со стороны Буэнос-Айреса только усилит эту тенденцию.

Если Милей не отступится от своих идей и сможет протолкнуть их через парламент (где пока что у него мало симпатиков), мы будем наблюдать жесткий либертарианский эксперимент с 46 миллионами участников. А зная горячий нрав аргентинцев и сильную оппозицию со стороны левых, этот эксперимент может закончиться досрочно.

Наконец, последнее слово стоит сказать об… Украине. Казалось бы, у нас все наоборот: ВВП на душу населения кратно ниже, а живем без дефолтов, от гривни никто не отказывается, а центробанк не «сжигают» и почитают как «независимое» учреждение. Даже дополнительную эмиссию впервые за много лет проводили только в начале большой войны. Но есть одна общая черта.

По крайней мере последний тезис для нас и для всего мира наверняка докажет Милей.

Алексей Шевнин

Источник.