Экономические последствия мира на Украине

Экономические последствия мира на Украине

Требование, чтобы Россия выплатила репарации за неспровоцированную войну в Украине, морально убедительно. Но Россия с меньшей вероятностью примирится с независимостью и территориальной целостностью Украины, оставив украинцев в опасности и, таким образом, не в состоянии приступить к восстановлению, не говоря уже о поддержании стабильного экономического роста.

БЕРКЛИ. Война России с Украиной не подает признаков окончания, но еще не рано начинать думать о том, как обеспечить послевоенную стабильность, процветание и безопасность Украины. Уже ведутся две дискуссии: одна о финансировании экономической реконструкции, а другая об утверждении внешней безопасности Украины. Проблема в том, что эти обсуждения идут раздельно, хотя вопросы тесно связаны.
Стоимость восстановления неизвестна, потому что неизвестен ход войны. Довоенный ВВП Украины составлял около 150 миллиардов долларов. При коэффициенте капиталоемкости, равном трем, и предположении, что треть основного капитала будет уничтожена, мы снова говорим о 150 миллиардах долларов. Как всегда, альтернативные предположения приводят к альтернативным сценариям , но 150 миллиардов долларов кажутся разумной отправной точкой.

Это не невозможная сумма помощи для доноров. Это составляет одну шестую от размера программы NextGenerationEU, о которой страны Европейского Союза договорились в июле 2020 года. Это одна двенадцатая от размера Закона об американском плане спасения, подписанного президентом США Джо Байденом в марте 2021 года.

Тем не менее кажется неправильным просить Соединенные Штаты и Европу восстановить то, что сломала Россия. Таким образом, заманчиво предположить, что реконструкция Украины должна финансироваться за счет изъятия российских активов. Замороженные резервы Банка России в размере 284 миллиардов долларов, безусловно, отвечают всем требованиям.

Правда, есть моральное основание для возмещения ущерба: Россия начала неспровоцированную войну и почти наверняка совершила военные преступления, проводя ее. Существует также аргумент, основанный на сдерживании. Как заявил в этом году в Давосе президент Украины Владимир Зеленский, «если агрессор теряет все, то это однозначно лишает его мотивации к началу войны».

Гарантии безопасности так же важны для восстановления экономики, как и для безопасности населения Украины. Официальная помощь не может вечно финансировать экономику; потребуются частные инвестиции. Но иностранные инвестиции не потекут, если безопасность не определена. Ведь сами украинцы тоже не будут инвестировать.

Запад может усилить способность Украины защищаться, дав ей более мощное оружие. Но пока у России есть ядерное оружие, а у Украины нет, стратегический баланс будет нарушен. Гарантии безопасности со стороны США и ЕС могли бы противостоять этому преимуществу России, но Запад не хочет — и не без оснований — брать на себя риски.

Единственное прочное решение — это примирение России с политической независимостью и территориальной целостностью Украины. И репарации — последнее, что нужно для этого. Они означали бы дополнительные трудности для русского населения, и без того испытывающего нужду. Учитывая, что в этом году экономика сократится на 10-20%, нельзя сказать, что Россия осталась безнаказанной.

Безусловно, слишком мягкое отношение к России может привести к умиротворению. И ни при каких обстоятельствах президент России Владимир Путин не должен быть вознагражден за свою агрессию. Но есть и обратный риск. Россия должна признать политическую и территориальную целостность Украины. Дальнейшее наказание в ходе мирных переговоров не облегчит эту задачу. Мы хотим, чтобы будущие российские правительства уважали международные нормы. Использование этих норм для извлечения каждого фунта мяса не сделает достижение этого более вероятным.

Здесь очевидна аналогия с немецкими репарациями после Первой мировой войны и положением Версальского договора о виновности в войне. Правильно это или нет, но русские сейчас, как и тогдашние немцы, не считают себя единолично ответственными за войну. Пункт договора о виновности в войне вызывал у националистически настроенных немецких политиков повод для проведения кампании. Финансовые требования победителей дали правительствам Германии прикрытие для игнорирования положений договора о разоружении и запрета на создание таможенного союза с Австрией. А репарации усложняли задачу стабилизации и перестройки международной системы. Джон Мейнард Кейнс предвидел все это и многое другое в своей пророческой книге «Экономические последствия мира».

Это обвинение репараций после Первой мировой войны не должно быть преувеличено. Сами по себе репарации не вызвали Великую депрессию, а депрессия Германии сама по себе не привела к Гитлеру и Второй мировой войне. Аналогия с сегодняшними обстоятельствами, как и все исторические аналогии, несовершенна. Тем не менее, этот опыт является поучительной историей.

Есть и другие аргументы против репараций. Законность ареста замороженных российских активов неясна. Западные правительства могли бы принять соответствующие законы, хотя тогда их можно было бы рассматривать как искажающих закон в своих интересах. Организация Объединенных Наций могла бы создать комиссию, наделенную полномочиями конфисковать эти активы, хотя такие страны, как Китай, предполагая, что однажды они могут стать мишенью, выступили бы против этого шага. В любом случае, захват зарубежных активов России заставит другие правительства дважды подумать, прежде чем инвестировать за границу.
Однако центральным моментом является то, что требование репараций затруднит представление России, примирившейся с независимостью и территориальной целостностью Украины. Когда на пороге враждебная Россия, Украине будет труднее оставаться в безопасности, а тем более поддерживать здоровый и стабильный экономический рост.

 

Барри Эйхенгрин
— профессор экономики
Калифорнийского университета
в Беркли

 

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий