Жизнь после «минуса»

Жизнь после «минуса»

Ругать центробанки развитых стран мира за отрицательные учетные ставки сейчас очень модно. Что вполне справедливо — в краткосрочной перспективе такая монетарная тактика с точки зрения эффективности выглядит сомнительно. Практика это подтверждает.

Главная цель отрицательных ставок – восстановить инфляцию и экономический рост. В этом контексте они должны подкрепить собой многомиллиардные программы количественного смягчения центробанков. Логика здесь такова, что центробанк выкупает облигации, насыщая рынок реальными деньгами- эти средства не выгодно хранить просто так, на счету банка или в ценных бумагах, как раз по причине отрицательной доходности таких вложений, поэтому их лучше инвестировать в реальный сектор экономики.

Но на этом этапе вся модель дает сбой, пишет Bloomberg Businessweek.

В теории, держатели финансового ресурса предпочитают рискованные венчурные инвестиции в прогрессивные разработки. Это выгоднее, чем хранение денег, что называется в «матрасе». Но на практике этого не происходит. В качестве основной инвест-силы при этом выступает не простой потребитель, которому в случае с развитыми странами не очень-то интересно предаваться бесконечному шоппингу (для него лучше, например, отложить деньги на старость – в частном пенсионном фонде), а специализированные компании, то есть инвесторы, которые зарабатывают на комиссионных за управление (читай выгодное размещение) чужих активов. Они располагают миллиардами (а если считать в совокупности по развитым странам, то, вероятно, и триллионами) долларов инвестресурса. Но вкладывать его во что-либо, кроме ценных бумаг (даже несмотря на их отрицательную доходность), они особо не спешат. Потому что риск убытка при нулевом росте экономики и при сравнительно высоких налогах, слишком велик. Инвестиция становится менее оправданной, чем «простаивание» ресурса до лучших времен.

Действительно, отрицательные ставки – это вполне объективная реакция рынков на экономические условия. При инфляции в 6%, ставка в 5% уже дает отрицательную доходность. Она не покрывает темпов обесценивания денег. Сейчас деньги в развитых экономиках обесцениваются минимально. Поэтому чтобы простимулировать владельцев финансового ресурса сделать с ним хоть что-то, правительства искусственно обесценивают свои денежные единицы.

Это, во всяком случае, играет на руку экспортерам и хоть какой-то сегмент экономики получает шанс вырваться из дефляционного тупика. Но такой подход крайне эгоистичен, в западной публицистике его еще называют «разори соседа» — помогаешь своим экспортерам, но вредишь чужим производителям. Да и то, такая помощь выглядит не особо чувствительной. Экономика не растет. Инфляция нулевая.

Глава Европейского Центробанка Марио Драги уверен в том, что низкие и отрицательные ставки в среднесрочной перспективе помогут Европе вернуться к экономическому росту. Но что еще ему остается? Как главный банкир одной из мощнейших финансовых систем мира он использовал все доступные методы. И с этой точки зрения выглядит странным, что только Драги отвечает на нападки недовольных политикой отрицательных ставок.

Вопрос экономического роста уже вышел за рамки «восстановления после кризиса», эта проблема не решится одним или несколькими «мощными стимулами». И очевидно, что ситуацию не способна улучшить даже широко обсуждаемая сейчас теория «вертолетных денег» нобелевского лауреата Мильтона Фридмана. Нужны структурные изменения.

Физическим стимулам вроде количественного смягчения и логическим аргументам, как отрицательные ставки не хватает конкретики. Дать ее способно правительство, в руках у которого ключ – фискальная политика.

Это вопрос не столько налогов, сколько потоков. Именно правительство должно стать такой себе лошадью, которая потянет на себе бремя затрат. Его главная задача — периодически поддерживать вращение инвестиционного механизма. Как показывает практика, одной инерции в результате локальных встрясок, ему недостаточно.

Понимание этого у правительств передовых стран уже есть. Программа количественного смягчения Центробанка Японии подкреплена масштабными инфраструктурными проектами местного правительства. Это инвестиции в порты и строительство сверхскоростной маглев-железной дороги. В конце июня Еврокомиссия решила пока не ограничивать расходные статьи бюджетов Испании и Португалии из-за их сверхдефицита. А кандидат в президенты США Дональд Трамп в ходе своей кампании пообещал, по меньшей мере, в два раза «перекрыть» инфраструктурный план своего конкурента Хилари Клинтон, которая говорила о правительственных инвестициях в инфраструктуру на 275 миллиардов долларов.

На этом фоне мировая экономика близка к переходу к новому принципу распределения финансовых потоков. К новому подходу к инвестированию и растрачиванию денег. Когда национальный принцип и принцип доходности отойдут на второй план. Производство страны первого мира в мир третий они уже успешно перенесли, сконцентрировавшись на развитии у себя инфраструктуры и сферы услуг. Этот дисбаланс можно исправить, еще раз поэксплуатировав неразвитые экономики, нуждающиеся в инвестициях. Но на другом уровне. Нужно только перенести по тому же принципу и свои затраты. Отрицательные ставки при таком повороте — как раз подходящий стимул.

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий