Вызов Европы «Зеленый Китай»

Вызов Европы Зеленый Китай

Если окажется, что Китай полностью выполнит недавнее обещание президента Си Цзиньпина о достижении углеродной нейтральности к 2060 году, то последствия будут далеко идущими. Это особенно верно для Европейского Союза, у которого будут собственные планы и политика, которые будут как поощряться, так и оспариваться непредвиденными способами.

БЕРЛИН. На недавней Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций президент Китая Си Цзиньпин заявил, что его страна будет стремиться к достижению углеродно-нейтрального баланса к 2060 году. Это было потенциально очень важное заявление и оно заслуживает большего внимания — не в последнюю очередь со стороны Европейского Союза.

Китай производит почти 30% мировых выбросов углекислого газа из ископаемого топлива — это примерно в два раза больше, чем в США, и в три раза больше, чем в ЕС. Более того, выбросы Китая, вероятно, продолжат расти — Си только пообещал, что они достигнут пика к 2030 году, — тогда как ЕС уже имеет планы сократить свои выбросы еще на 30 процентных пунктов. Это означает, что к 2030 году выбросы Китая могут в 4-5 раз превысить уровень ЕС. По этой причине достижение Китаем углеродной нейтральности будет иметь гораздо большее влияние на климат, чем усилия Европы.

Пока что углеродно-нейтральный Китай остается туманным политическим стремлением. Следующим шагом будет официальное обязательство Китая в соответствии с Парижским соглашением по климату, за которым последует четкий и надежный план с конкретными этапами выполнения этого обязательства.

Китай, вероятно, пойдет на эти шаги. В конце концов, меры по борьбе с изменением климата — это та область политики, в которой Китай действительно может стать мировым лидером в ближайшем будущем и обещание углеродной нейтральности играет на сильных сторонах Китая, а именно — на способности правительства мобилизовать огромные суммы инвестиций для достижения амбициозных долгосрочных целях.

Более того, хотя норма сбережений Китая несколько снизилась в последние годы, он по-прежнему экономит гораздо больше, чем Европа или США. Это означает, что он может позволить себе инвестировать в капиталоемкие возобновляемые источники энергии, такие как фотоэлектрические и ветряные, модернизировать свой жилищный фонд. Китай также может позволить себе потерять ресурсы, которые были и будут потрачены на угольные электростанции, которые вскоре выйдут из строя.

Помогает то, что стоимость возобновляемых источников энергии упала до уровней, позволяющих им конкурировать с ископаемыми видами топлива.

И, как показывает опыт, например, с батареями — при значительном увеличении производства удельные затраты будут падать все быстрее и быстрее. Принимая во внимание огромные размеры своего рынка, внедрение таких технологий в Китае будет иметь далеко идущие последствия для перехода к «зеленой экономике» во всем мире.

Фактически, китайский рынок уже формирует секторы «зеленой» экономики, включая энергетику и автомобили, хотя зачастую и сложным образом. Китай — крупнейший в мире рынок автомобилей с двигателями внутреннего сгорания, а также электромобилей. Электроэнергия, необходимая для питания электромобилей по-прежнему поступает от угольных электростанций, которые не только выделяют парниковые газы, но и загрязняют местную окружающую среду. Но Китай также инвестирует в возобновляемые источники энергии больше, чем любая другая страна.

Если Китай полностью возьмет на себя «зеленый» переход, такие технологии, как электромобили и возобновляемые источники энергии, вероятно, станут дешевле и доступнее, чем когда-либо, с практическими последствиями для Европы.

Во-первых, обязательство Китая сделает неработоспособным пограничный налог на выбросы углерода — центральный элемент климатической стратегии Европейской комиссии.

Парижское соглашение по климату, как и предшествовавший ему Киотский протокол, основано на принципе дифференцированного отношения к странам с формирующейся рыночной экономикой, которые внесли гораздо меньший вклад в изменение климата, чем сегодняшние развитые страны. ЕС будет очень сложно оправдать пограничный налог на выбросы углерода на импорт из такой страны, как Китай, которая, несмотря на то, что она намного беднее ЕС, взяла на себя аналогичное обязательство по нулевым выбросам.

Более того, пограничный налог на выбросы углерода может быть защищен только на том основании, что иностранное производство намного более углеродоемкое, чем европейское. И хотя это может быть отчасти верно в сегодняшнем Китае, так долго не будет.

Самые современные и эффективные сталеплавильные предприятия строятся в Китае, а не в Европе (где производители отказываются от ремонта своих старых заводов).

Если Китай реализует свою давно запланированную систему торговли квотами на выбросы и распространит ее действие на промышленность, оправдание ЕС для введения налога на выбросы углерода на китайский импорт будет уничтожено (в конце концов, собственная система торговли квотами на выбросы ЕС представляет собой разумный рыночный подход, по крайней мере, для промышленности и энергетики). В этом случае среди основных торговых партнеров ЕС только США по-прежнему будут облагаться налогом на выбросы углерода ЕС.

Зеленый переход Китая создает еще одну загадку для ЕС: технологии, на которых он основан, часто разрабатываются и производятся при поддержке правительства Китая. Что должен делать ЕС, когда такие поддерживаемые государством технологии достигают его границ?

Эта дилемма не нова. В 2013 году ЕС ввел антидемпинговые и антисубсидирующие пошлины на китайские солнечные панели. Но меры были постепенно сокращены и отменены в 2018 году. Как бы ЕС ни хотел защитить местных производителей солнечных панелей, получение возобновляемых источников энергии по ценам мирового рынка было жизненно важным для поддержки прогресса в достижении целей устойчивого развития.

Еще неизвестно, как ЕС отреагирует на будущее появление зеленых технологий из Китая. Что уже кажется очевидным, так это то, что двойная роль Китая — признанная Европейской комиссией — в качестве конкурента и партнера будет определять продолжающийся переход к зеленой экономике, при этом усилия Китая как облегчают, так и бросают вызов собственным планам и политике ЕС неожиданными способами.

 

Даниэль Грос
— директор Центра исследований
европейской политики.

 

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий