Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Выборы в Германии проходят во время глубочайшего структурного кризиса экономики. Новой коалиции придется искать прорывные идеи, как улучшить ситуацию

Проблема же состоит в том, что действительно новых концепций развития в верхушке немецкого политикума нет. Может это только кажется? Попробуем разобраться.

Параметры и проблемы третьей экономики мира

Сначала рассмотрим текущую ситуацию. По данным национальной статистики, валовой внутренний продукт Германии в 2024 г. составил 4,3 трлн евро. Это первая экономика в Европе и третья — в мире.

Топ-20 стран по ВВП в 2023 и 2024 гг., $ млрд

Уже второй год экономика Германии падает на 0,2—0,3%. Только чудом она не попадает в состояние официально провозглашенной рецессии. Дело в том, что рецессия — это падение ВВП два квартала подряд. Но здесь Германии везет: этот показатель периодически выныривает на поверхность — и рецессия «отменяется».

Кстати, потеря рынка сбыта в РФ оказала на Германию определенное влияние, но не стало критическим фактором деиндустриализации. Постепенный проигрыш конкурентной борьбы Китаю значит гораздо больше.

И даже потеря доступа к российским энергоресурсам не являлась решающим фактором, хотя Германия уступила своим ключевым конкурентам в контексте доступа к источникам энергии (по цене и объему). Гораздо критичнее в этом аспекте стало влияние «Зеленого курса», доведенное до абсурда, когда страна отказалась от ядерной энергетики.

Германия на пиках имела ядерную генерацию в объеме 150 ТВт-ч.(90-е годы — начало «нулевых»). Перелом произошел в 2011 г., когда ядерные генерации в Германии и Китае сравнялись по параметрам (но Берлин начал ядерную программу в 70-х, а Пекин — в 90-х). Сейчас Китай генерирует 450 ТВт-ч ядерной электроэнергии, то есть втрое больше, чем Германия на пике. А ядерная генерация в Германии сошла на нет. То есть фактор российского природного газа стал скорее «контрольным выстрелом», но явно не первым и не смертельным. Потому как экономика Франции в таких же условиях сохранила доступность электроэнергии для своей промышленности за счет именно атомной генерации. Без мощной базовой генерации страна может не быть индустриально развитой.

Деиндустриализация ярко проявляется в статистических данных промышленности. По данным Eurostat, падение промпроизводства в декабре 2024 г. составило -2.4%, а за весь 2024 год: -4.5%. По основным группам товаров (декабрь 2024 г.):

• капитальные товары: -4.7%;
• потребительские товары: 0,9%;
• промежуточные товары: -3.3%.

Производство электроэнергии увеличилось на 1,1%, а строительство осталось на одном уровне.

В то же время фондовые индексы традиционно растут.

Экспорт, импорт и торговое сальдо Германии в 2024 г., млрд евро

Кстати, в декабре, вопреки прогнозам, экспорт вырос почти на 3% до восьмимесячного максимума — 131,7 млрд евро. За счет чего произошел такой скачок?

Прежде всего увеличился экспорт в страны Евросоюза (+5,9%). Правда, рынки сбыта в третьих странах продолжали сокращаться: в США (-3,5%), России (-19,9%) и Великобритании (-6,6%).

В то же время импорт в декабре 2024 г. вырос на 2,1% — до 111,1 млрд евро: поставки товаров из стран ЕС увеличились на 3,6%, а из третьих стран — всего на 0,5%

Лидерами в наращивании импорта были США (3,0%) и, как это ни странно, РФ (14,4%), но в последнем случае имеем сравнение на низкой базе.

В целом в 2024 г. торговый профицит Германии составил солидные 241,2 млрд евро, или почти 6% ВВП.

Также следует напомнить, что золотые резервы в Германии одни из самых больших: 3351,53 т. В то же время инфляция находится выше отметки 2% в годовом исчислении.

Микс реформ от новой власти

Наиболее вероятен успех на выборах ХДС/ХСС и ее представителя Фридриха Мерца. Его рецептура — это упорядочение миграции и экономические реформы.

Мерц также хочет отменить или пересмотреть правило долгового тормоза — структурный дефицит федерального правительства в пределах 0,35% ВВП (без учета расходов на обслуживание долга). Это приобретает особое значение на фоне относительно высоких ставок по облигациям федерального правительства, доходность которых уже не нулевая или даже отрицательная, как прежде.

В геополитике Мерц обещает сохранить партнерские отношения с Китаем и активизировать «Веймарский треугольник» в составе Франции, Германии и Польши.

Так, например, по отношению к центральноевропейским странам ставка уже сделана: они рассматриваются как объекты инвестирования и частично как рынки сбыта и источники пополнения рабочей силы, но первый фактор является ключевым.

Что из заявленного удастся Мерцу в случае победы? Однозначно следует ожидать смягчения «Зеленого курса» путем развития газовой генерации на базе сжиженного природного газа из США, для чего будут подписаны соответствующие долгосрочные соглашения. А вот на восстановление ядерной энергетики Мерц, очевидно, не пойдет.

Увеличение расходов по программам развития ВПК определенным образом активизирует промышленное производство, но не существенно. Германия теряет внешние рынки сбыта, и этот процесс уже не остановить. А вместе с этим Берлин потеряет и экспортоориентированную модель экономики.

Германия все больше будет опираться на рынки ЕС, особенно в рамках «Веймарского треугольника», то есть речь о рынке сбыта в Польше и Франции.

Основной акцент будет сделан на развитии внутреннего рынка через систему государственных заказов в ВПК и путем инвестиций в критическую инфраструктуру.

Сокращение чиновников, возможно, будет выглядеть красиво, но не даст существенного экономического эффекта.

И ключевой момент: Германии следует разрешить кризис геополитического позиционирования как базиса. Только тогда не будут возникать проблемы с производными от геополитики моделями экономического развития.

Один из основных элементов программы Мерца — снятие вышеупомянутого «долгового тормоза» и привлечение около 400 млрд евро новых долгов (до 10% ВВП) в новые проекты развития ВПК и инфраструктуры. На один политический цикл этого импульса хватит.

В общем Германия напоминает Японию 40-летней давности, когда вследствие частичной потери рынков сбыта в США (после соглашения «Плаза» ), японская экономика на десятилетие перешла в формат «бокового тренда» с очень низкими, околонулевыми темпами роста. Одна из причин этого — старение населения в обеих странах. Средний возраст немцев сейчас 46 лет. Молодежь все больше представлена мигрантами, поведенческие модели которых не направлены на реализацию долгосрочных программ развития.

Германия потеряла драйв роста и развития, и это уже «гормональное состояние» немецкой экономики, когда люди уже не хотят работать по 50 часов в неделю. Это экономика жизненных ценностей и удовольствие от жизни. Вместо драйва — тихое бюргерское благополучие.

Германия уже достигла высоких стандартов развития и на этих прочностных запасах может балансировать десятки лет. Она больше не хочет динамично расти и быть экономичным драйвером.

Алексей Кущ
— финансовый аналитик,
экономический эксперт

Источник.