Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Пять тем, которые мы не могли пропустить

В каждой стране своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций последних дней и приводим их в пересказах на одной странице — самую суть.

Экономика США сократилась на 0,3%. Правда ли это?

Так, диаграмма ниже (это декомпозиция ВВП, рассчитанного по методу расходов) демонстрирует, что объем импорта, который следует отнять от валового внутреннего продукта, резко увеличился:

Однако это объяснение неполное. На самом деле стоимость импорта нужно минусовать только потому, что он проникает в другие составляющие ВВП — внутреннее потребление, инвестиции и государственные закупки (недавно мы опубликовали статью на эту тему). Как видим на диаграмме, первые два компонента заметно выросли, тогда как третий немного сократился.

И главное, это не только вопрос статистиков или экономических теоретиков. В противоположность механическому вычитанию импорта, полное понимание того, как рассчитывается ВВП, поможет прямо сейчас правильно прочитать новостные заголовки о «сокращении крупнейшей экономики».

На самом деле экономика США в первом квартале могла и не падать совсем, предполагает канадский финансит Брайан Романчук на страницах своего блога. Это мнение он обосновывает просто: импорт, подскочивший ближе к концу квартала, посчитать успели, а влияние его на потребление и инвестиции, возможно, еще не полностью.

«Обычно импортная операция с товаром сопровождается соответствующим увеличением запасов (что является формой инвестиций) или определенной формой потребления (если товар продается в том же квартале, в котором он был получен), и обе эти операции добавляют к ВВП. Если же мы посмотрим на предварительную оценку ВВП за I квартал 2025 г., то увидим всплеск импорта, но непонятно, отражают ли этот всплеск оценки других компонентов. Таким образом, мы не получаем ожидаемого взаимозачета, и оценка ВВП корректируется в сторону уменьшения (лишь для того, чтобы быть исправленной в следующих пересмотрах ВВП, когда станет доступно больше данных)», — пишет Брайан Романчук.

Как тарифы Трампа бьют по американскому производству: пример Boeing

Таможенные тарифы, на которые полагается президент США Дональд Трамп, чтобы поддержать американское производство, уже не работают так хорошо, как более 200 лет назад, во времена первого министра финансов США Александра Гамильтона, известного успехами протекционизма. Одна из многих причин состоит в том, что сегодня удар по импорту оборачивается сильной болью для производителей в самих Соединенных Штатах. Даже если не рассматривать ответные действия торговых партнеров, которые могут применить ограничения к американским товарам (как это уже сделал Китай, остановив заказ на «боинги»), многочисленные промышленные компании, вероятно, испытают проблемы с импортом комплектующих. К тому же чем крупнее производство — тем, как правило, больше промежуточных товаров приходится заказывать из-за границы.

И упомянутая компания Boeing — красноречивый пример. Она зависит от чрезвычайно разветвленной глобальной цепочки поставок, импортируя тысячи деталей из десятков стран. На карте ниже, созданной платформой Voronoi, показаны только ключевые поставщики для самолета модели 737 по данным AirFramer.com на апрель 2025 г.

Важно понимать, что каждая деталь самолета должна соответствовать строгим стандартам летной годности и получить одобрение от авиационных регуляторов. Следовательно, их невозможно быстро заменить американскими аналогами (нередко их просто не существует).

Базовый достаток человечества вырос в шесть раз: исследование

Институт Катона обновил один из самых интересных индикаторов материального достатка, согласно которому сейчас человечество обеспечено базовыми товарами в шесть раз больше, чем 44 года назад. Что это значит?

Многочисленные экономиксы начинаются с «прописных истин», над которыми мы, если говорить откровенно, не часто задумываемся. Одна из них гласит о том, что ресурсы ограничены (в то время как человеческие желания безграничны). Если углубиться в прошлое, то можем даже наткнуться на некогда популярную идею «мальтузианской ловушки» (названную по имени ее автора из эпохи Просвещения Томаса Мальтуса), которая постулирует, что при жестком ограничении одного из ресурсов (земли) увеличение населения приводит к общему обеднению, тогда как войны, эпидемии и связанные с ними смерти становятся предпосылкой для более богатой жизни.

Сегодня о мальтузианской ловушке уже почти забыли (считается, что развитие технологий позволило обеспечить необходимым гораздо больше людей), но далеко не все экономисты решаются сделать следующий шаг — признать, что сами ресурсы не ограничены в классическом понимании.

Впрочем, экономист из Университета Мэриленда и старший научный сотрудник Института Катона Джулиан Саймон во второй половине XX ст. пришел к выводу, что с увеличением населения планеты ресурсы становились все более доступными. Он осознал, что атомы превращаются в экономически ценные ресурсы знаниями, а предложение еще неоткрытых знаний безгранично. Поскольку люди могут создавать новые знания, то и ресурсный потенциал, можно сказать, у нас бесконечен (по крайней мере, рост населения означает больше потенциальных новаторов). Вот пример: увеличившаяся продуктивность сельского хозяйства, которое до XIX ст. полагалось на удобрение в виде гноя, затем — на птичий помет (гуано) и в конце концов — на синтетические удобрения в промышленных масштабах.

Чтобы понять, насколько лучше (в материальном плане) становится жизнь, есть смысл измерить количество основных ресурсов в пересчете на человека в течение определенного периода. И это с 2014 г. делают в Институте Катона. В рамках проекта Human Progress аналитики создали Simon Abundance Index (SAI), Индекс достатка Саймона, названный в честь своего выдающегося коллеги-предшественника. Ретроспективно оценивая данные с 1980 г. (который взят за точку отсчета для индекса), они пришли к поразительно оптимистичным выводам.

SAI основывается на определении «цены времени»: сколько придется работать, чтобы заработать достаточно денег для покупки какого-либо из 50 базовых товаров, которые аналитики «положили» в условную корзину — речь идет о так называемых commodities: от мяса разных видов домашних животных и основных агрокультур до черных и драгоценных металлов (см. инфографику). Так, если в следующем году нужно работать меньше, чтобы позволить себе что-то, то это демонстрирует рост уровня жизни.

Изменение цены времени и достаточности отдельных товаров в 1980–2024 гг.

По оценкам составителей индекса, в период с 1980 по 2024 г. цены времени на отдельные товары снизились в среднем на 70,4% с вариацией от -2,9% для апельсинов до -85,2% для баранины. Это означает, что у типичного жителя планеты увеличился достаток в ресурсах на 238,1%. То есть, работая так же, он теперь может приобрести 3,4 товара из условной корзины вместо одного 44 года назад. Но на самом деле в глобальном измерении ресурсы стали еще доступнее, если учесть прирост населения.

Simon Abundance Index рассчитывается перемножением двух показателей: изменения в достаточности ресурсов на человека (зеленые столбики на диаграмме: +238,1%) и изменения в численности населения планеты за период (+82,9%). В результате индекс возрастает со 100 в 1980 до 618 в 2024 г., то есть в более чем шесть раз.

Simon Abundance Index

Итак, SAI, разработанный по идеям Джулиана Саймона, измеряет взаимосвязь между достаточностью ресурсов и численностью населения. Он показывает, что, вопреки классическим представлениям, по мере увеличения населения ресурсы становятся более доступными благодаря человеческой изобретательности и технологическому прогрессу.

Микс богатства и бедности: рейтинг стран по долгам

Рост долгов на уровне государств — одна из самых чувствительных тем для политиков и финансистов мира. Почти всегда это явление упоминается в негативном контексте — начиная от рекордного федерального долга США, перевалившего за $36 трлн, и заканчивая финансовыми затруднениями беднейших стран. Впрочем, понятно, что богатые могут заимствовать гораздо больше, чем бедные. Чтобы взвесить долги на размер и экономическую мощь стран, экономисты используют отношение государственного долга к ВВП. Казалось бы, это достаточно точный показатель долговой нагрузки, по которому можно легко классифицировать страны в контексте их финансового положения и платежеспособности. Но не все так просто. Взгляните на суперинфографику с Visual Capitalist, построенную на свежих данных МВФ:

Отношение государственного долга к ВВП по странам

Среди лидеров в центре рейтинга видим бок о бок развитые и бедные страны (начиная с Судана и Японии, долги которых оцениваются более чем в два годового выпуска), большие и малые (например, Италия и Мальдивы), эмитентов резервной свободноконвертируемой валюты и государства без суверенной денежной единицы (США и Греция). Следовательно, эта чрезвычайно полезная визуализация показывает, что величину «госдолг/ВВП» нельзя априори рассматривать как положительную или отрицательную, все зависит от обстоятельств, в которых находится страна. Например, США набирают долгов, потому что остальной мир хочет иметь американские активы, многочисленные богатые страны считаются очень надежными эмитентами, а вот Судан погрузился в длительные вооруженные конфликты и гуманитарный кризис, потеряв значительную часть инфраструктуры и производства.

Правда, в публикации Visual Capitalist все-таки подмечает определенную закономерность: богатые страны, как правило, имеют большую долговую нагрузку. Соотношение госдолг/ВВП в развитых странах в среднем достигает 110%, тогда как в остальном мире — 74%. Впрочем, насколько условное такое разделение нам можно ощутить, не выходя из дома: у Украины, по оценкам МВФ, именно 110% госдолга по отношению к ВВП — просто образец «богатой» страны.

Откусить от «цифрового пирога»: топ-10 профессий для современных тинейджеров

У подростков, рожденных после 2010 г., совсем другие карьерные стремления, чем у их родителей. Вместо традиционных профессий они скорее мечтают о мире цифрового контента. Феномен инфлюэнсеров, зарабатывающих миллионы на YouTube и TikTok, глубоко захватил Gen Alpha — они хотят урвать свой кусок пирога от «экономики внимания», делает вывод Furtune по данным недавнего опроса платформы социальной коммерции Whop среди юных американцев.

Исследование показало, что свыше 30% подростков 12–15 лет стремятся к карьере ютуберов, 21% — звезд TikTok, которые стали олицетворением предпринимательства.

Эксперты объясняют, что инфлюэнсеры из соцсетей кажутся младшему поколению более близкими. К тому же тинейджеры часто видят в звездных блогерах образец успеха без формального образования.

Топ-10 желанных профессий/занятий для поколения Альфа

Часть поколения Альфа все же рассматривает традиционные профессии: медицину (20%), спорт (15%), преподавательскую деятельность (14%). Но и на них влияет цифровой мир. Молодые люди видят, как врачи, спортсмены и учителя могут использовать социальные сети и онлайн-платформы для построения личного бренда, привлечения аудитории, обмена знаниями и даже монетизации опыта. Так что даже традиционная профессия уже не воспринимается молодым поколением как чисто «офлайновая».

Алексей Шевнин

Источник.