Теория волатильности на рынке нефти

Теория волатильности на рынке нефти

Экстремальная волатильность и ярко выраженная цикличность — бессменный спутники нефтяного рынка с тех пор, как в Пенсильвании в далеком 1859 году была пробурена первая скважина современной эры нефтедобычи.

Цены на нефть гораздо менее устойчивы по сравнению с ценами на товары или услуги, в этом они больше напоминают другие промышленные и сельскохозяйственные сырьевые активы. Волатильность проявляется на всех временных отрезках, начиная от ультра-коротких (тиковых и дневных колебаний цен на фьючерсные контракты) до долгосрочных (например, месячных и годовых).

Но при этом ценовая динамика отнюдь не хаотична, она подчиняется законам цикличности, опять-таки на всех временных отрезках. Более того, такие особенности нефтяного рынка возникли далеко не случайно и от них никуда денешься. Это его фундаментальные характеристики.

После потрясений цены, производство и потребление возвращаются в точку равновесия отнюдь не сразу.

Мирон Уоткинс, профессор экономики из Нью-Йоркского университета, еще 80 лет назад подметил главную проблему нефти: ее всегда слишком много или слишком мало. Между тем, экономист Пол Франкель уверен, что базовая и самая важная особенность нефтяной отрасли заключается в том, что она не способна корректироваться и восстанавливаться самостоятельно. Из-за отсутствия внутренних механизмов перестройки, отрасль имеет врожденную склонность к глубоким кризисам, а периоды расцвета быстро сменяются полными коллапсами.

Все попытки победить цикличность и добиться большей стабильности оказались тщетными.

Низкая эластичность цен

Формулировка Франкеля не утратила свою актуальность за последние шестьдесят лет, а его книги можно читать как вводный курс по нефтяному бизнесу. Он считал, что слабая производства и потребления на рост или падение цен способствует усилению волатильности. Отсутствие легкодоступной замены нефти, которая используется не только для производства топлива, но и в нефтехимии, ведет к тому, что потребление остается высоким даже несмотря на существенный рост цен. Капиталоемкость и высокий коэффициент соотношения фиксированных и переменных затрат на всем протяжении цепочки поставок, начиная с геологоразведки и добычи, и заканчивая переработкой и продажей, обеспечивают неэластичность цен в краткосрочной перспективе. Именно это имел ввиду Франкель, отмечая отсутствие внутренних механизмов перестройки в отрасли. Но помимо низкой эластичности цены есть и другие факторы, которые ведут к дестабилизации и цикличности ценовой динамики.

Задержки и ожидания

Учитывая капиталоемкость бизнеса, для инвестиций в развитие новых производственных мощностей и изменений объема добычи нужно время. С момента обнаружения месторождения до фактического начала добычи может пройти десять лет. А на подготовку опытных сейсмологов, специалистов по бурению и инженеров-нефтяников требуется еще больше времени. Массовые увольнения в отрасли во время обвала цен в 1990-е годы еще целое десятилетие сдерживали рост добычи, в итоге новый бум начался лишь в 2000-е. По своей сути, инвестиционные решения должны быть основаны на прогнозах по ценам на нефть с горизонтом в десять лет до запуска проекта в эксплуатацию и еще лет на 10-20 добычи. Однако эти прогнозы, которые по идее должны быть ориентированы на будущее, в массе своей, основываются на недавнем прошлом, что привносит во всю историю ретроспективный элемент. Нефтяные компании, как правило, слишком оптимистичны относительно будущей ценовой динамики после бума, и неоправданно пессимистичны сразу после спада. Ретроспективные ожидания в сочетании с продолжительными задержками ввода в эксплуатацию новых объектов усиливают цикл, в рамках которого дефицит предложения сменяется профицитом. То же самое относится и к потреблению, поскольку домохозяйства и бизнес, как правило, ориентируются на ретроспективные ценовые прогнозы при покупке оборудования для длительного пользования.

Механизм обратной связи

Нефтяная отрасль также характеризуется множественными циклами обратной связи, которые влияют на скорость корректировки. Отрицательные механизмы сглаживают влияние первичных факторов и, таким образом, стабилизируют ситуацию, способствуя быстрому возврату в точку равновесия.Смена топлива, экономия и повышение эффективности — это механизмы отрицательной обратной связи на стороне спроса, которые помогают рынку вернуться к балансу. Капитальные бюджеты, потоки денежных средств, а также доступность долгового и долевого финансирования — это соответствующие механизмы на стороне предложения. Однако есть и положительная обратная связь, которая усиливает и продлевает воздействие первичных дестабилизирующих факторов.

В качестве примеров можно привести потребность производителей в выручке, изменение условий финансирования, стоимости труда, сырья и услуг. То, как падение цен на нефть влияет на внутреннее потребление в странах-производителях также может служить источником волатильности. В долгосрочной перспективе доминирую механизмы отрицательной обратной связи, по крайней мере, история не знает случаев, когда цены на нефть росли бы или падали бесконечно долго. Однако в краткосрочной и среднесрочной перспективе дестабилизационные механизмы играют более важную роль, усиливая волатильность и цикличность.

Неожиданные трудности

Нефтяная отрасль сочетает в себе ряд тесно связанных между собой рынков сырой нефти, топлива, продуктов нефтепереработки, услуг, машиностроения, строительства, бурового оборудования, квалифицированного персонала и сырья. Многие из перечисленных рынков сами по себе характеризуются низкой эластичностью цены, задержками инвестиций и ретроспективным поведением. Каждый из них живет по законам собственных механизмов обратной связи, которые действуют с разной скоростью и на разных временных отрезках. Таким образом, перебалансировка нефтяной отрасли, по сути, подразумевает одновременную отладку всех упомянутых рынков.

Таким образом, нефтяную отрасль можно представить как систему с множеством взаимосвязанных элементов и хаотичным поведение, где незначительные изменения одного из них провоцируют масштабные и глобальные последствия. Сложные системы, как правило, характеризуются динамичными и нелинейными реакциями, при этом незначительные изменения первоначальных условий могут привести к самым неожиданным результатам.

Последний опыт показал, как улучшение технологий (горизонтального бурения и гидроразрыва) в одном небольшом сегменте нефтяной промышленности может спровоцировать обвал цен на глобальном уровне.

За пределами спада

Сейчас кажется, что худшее осталось позади, но опыт подсказывает, что восстановление будет неустойчивым и волатильным.

После предыдущих обвалов (в 1997/98 годы и в 2008/2009 годы) цены стремительно росли на начальных этапах. В период с декабря 1998 по 1999 годы нефть подорожала более чем в два раза, такая же ситуация наблюдалась и в период с января 2009 по январь 2010 года. Сейчас сырая нефть WTI уже подорожала почти на две трети (с 32 долларов за баррель в январе 2016 до 53 долларов в январе 2017. Теперь важно понять, насколько полно рынок закладывает в цену ожидаемую балансировку добычи и потребления. Большинство отраслевых экспертов считают, что процесс корректировки почти закончился, а в этом году средняя стоимость нефти не выйдет за пределы диапазона 55-60 долларов. В 2018 году цены могут вырасти до 60-65 долларов. Некоторые аналитики предсказывают, что развитие сланцевой отрасли в США полностью изменит структуру нефтяного рынка, добавит ему гибкости и стабильности, а цены в обозримом будущем ограничатся диапазоном 60-70 долларов. Однако, учитывая прошлый опыт, вряд ли стоит надеяться на гладкий и безболезненный процесс корректировки, и что на этот раз все будет по-другому.

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий