Преодоление корпоративного технологического разрыва в Европе

 Преодоление корпоративного технологического разрыва в Европе

В настоящее время европейским фирмам не хватает масштаба и гибкости, необходимых им для конкуренции со своими американскими и китайскими коллегами. Мудрые политики воспользуются импульсом сотрудничества, порожденным войной в Украине, и воспользуются «трансверсальными технологиями», которые имеют решающее значение для будущего процветания региона.

ЦЮРИХ. Кажется, что Европа наиболее решительно меняется в результате кризисов. Европейский союз был создан после Второй мировой войны. Мировой финансовый кризис 2008 года и последовавший за ним кризис еврозоны привели к расширению финансового сотрудничества между европейскими странами. Пандемия COVID-19 вызвала усиление фискальной координации через фонд восстановления ЕС Next Generation. Теперь война в Украине переворачивает энергетическую стратегию Европы и вызывает новый разговор об обороне.
В этом контексте директивные органы не должны забывать еще об одном замедленном кризисе: о значительном отставании в технологическом совершенстве европейских компаний от других ведущих экономик. По мере того, как технологии распространяются во все сектора и меняют динамику конкуренции, инновации и технологическое лидерство так же важны для стратегической автономии ЕС, как и поставки энергии или оборона, особенно в условиях растущей геополитической турбулентности.
Отстающие технологии во многом объясняют, почему крупные европейские фирмы отстают от своих американских коллег. Согласно новому исследованию Глобального института McKinsey, в период с 2014 по 2019 год доходы крупных европейских компаний росли на 40% медленнее, чем у их американских коллег. Они инвестировали на 8% меньше (измеряемые капитальными затратами по отношению к запасу инвестированного капитала) и тратили на исследования и разработки на 40% меньше. На информационные и коммуникационные технологии и фармацевтику приходилось 80% разрыва в инвестициях, 75% разницы в НИОКР и 60% разницы в росте доходов.

Европа давно осознала свои технологические недостатки и недавно запустила ряд инициатив, направленных на то, чтобы вывести регион на более эффективный путь. К ним относятся программа ЕС Horizon Europe стоимостью 95,5 млрд евро (100 млрд долларов США), инициатива «Умная специализация» и структура «Важные проекты общего европейского интереса». Точно так же Соединенное Королевство инвестирует 800 миллионов фунтов стерлингов (1 миллиард долларов США) в течение четырех лет в новое Агентство перспективных исследований и изобретений.

Эти шаги приветствуются, но могут быть недостаточными. Сегодня европейским компаниям не хватает масштаба и скорости работы коллег из США и Китая. Наш новый анализ рассмотрел десять «сквозных технологий», таких как искусственный интеллект, облачные технологии и биотехнологии, которые горизонтально распространяются по секторам. Наш анализ показал, что Европа опережает США и/или Китай только в двух случаях.

Подумайте о чистых технологиях. У Европы более амбициозные цели по сокращению выбросов углекислого газа, чем в других регионах, патентов на чистые технологии на 38% больше, чем в США (и более чем в два раза больше, чем в Китае), и больше чистых технологий, установленных на душу населения с использованием зрелых технологий. Но Китай лидирует почти во всех областях производства чистых технологий, часто с долей рынка более 50%. США лидируют в будущих прорывных технологиях, включая ядерный синтез; улавливание, использование и хранение углерода; умные сети; аккумуляторы нового поколения; и длительное хранение энергии.

Такое технологическое отставание ограничивает способность европейских фирм конкурировать и расти, что отрицательно сказывается на экономическом здоровье Европы. По нашим оценкам, к 2040 году на кону может стоять добавленная стоимость компаний в размере 2–4 трлн евро в год — стоимость, которая может генерировать инвестиции, рабочие места, заработную плату, а также общественные товары и услуги.

Чтобы представить эту цифру в перспективе, она эквивалентна 30-70% прогнозируемого роста ВВП Европы в период с 2019 по 2040 год, или один процентный пункт роста в год. Это также в шесть раз превышает валовую сумму, необходимую Европе для достижения нулевого уровня выбросов к 2050 году. И это составляет около 90% всех текущих социальных расходов в Европе — этого достаточно для финансирования ежемесячного всеобщего дохода в размере 500 евро на каждого европейского гражданина.

Задача срочная. По оценкам Всемирного экономического форума, 70% новой экономической стоимости, созданной в течение следующего десятилетия, будет осуществляться с помощью цифровых технологий. Более того, современные передовые технологии связаны с сетевыми эффектами и динамикой «победитель получает больше всего», из-за чего отстающим сложно догнать лидеров.

Если Европа не улучшит свои позиции в трансверсальных технологиях, ее фирмы могут пошатнуться даже в тех секторах, где они традиционно преуспевали. В то время как Европа является ведущим мировым производителем автомобилей, например, на производителей США приходится почти 70% всех километров, пройденных автономными транспортными средствами 4-го уровня, как показывает наш анализ. Аналогичным образом, на европейские компании приходится 95% брендов класса люкс в мире, но они имеют лишь скромное присутствие на рынке носимых устройств, в то время как Apple, Huawei, Samsung и Xiaomi имеют совокупную долю рынка почти 65%.

Европейским компаниям необходимо иметь возможность масштабироваться и действовать быстрее в технологически нарушенном мире, где размер и гибкость имеют значение. Для этого потребуется устранить ряд недостатков, негативно влияющих на деятельность европейских компаний. Выделяются четыре:

  • фрагментация и отсутствие масштаба;
  • нехватка устоявшихся технологических экосистем;
  • менее развитое финансирование рискового капитала;
  • и нормативно-правовая среда, которая могла бы в большей степени способствовать прорыву и инновациям.

Государственные политики и регулирующие органы могут многое сделать, чтобы уравнять правила игры для европейских фирм. В случае трансверсальных технологий, где масштаб имеет значение, Европа могла бы, например, увеличить и объединить свои ресурсы, разработать свод региональных корпоративных правил для быстрорастущих фирм, а также способствовать и поощрять трансграничную консолидацию. Европейские страны также могут увеличить частный капитал для расширения масштабов деятельности и рассмотреть возможность объединения большего количества государственных закупок и поддержки НИОКР, даже если это означает отказ от части национального суверенитета. Чтобы обеспечить большую скорость работы, Европа могла бы рассмотреть возможность отказа от принципа предосторожности и разработки ускоренных процессов утверждения и принятия решений регулирующими органами.

Европа по праву гордится своими достижениями в области устойчивого развития и инклюзивности; нынешняя социально-экономическая модель региона до сих пор хорошо ей служила. Но по мере распространения технологического прорыва политики должны пересмотреть прошлые компромиссы. Теперь Европе необходимо использовать импульс сотрудничества, вызванный войной в Украине, и использовать передовые технологии, которые имеют решающее значение для ее будущей конкурентоспособности и процветания.

 

Ян Мишке
— партнер McKinsey Global Institute

Юрика Новак
— управляющий партнер центральноевропейского
офиса McKinsey & Company

 

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий