Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

По какому пути будет двигаться организация BRICS? Есть ли реалистичная возможность создания совместной валюты в рамках противодействия влияния базовых резервных валют?

Причем политический трек был одним из основополагающих, чтобы исключить появление и укрепление авторитарных стран, которые были в Европы во время войны и до войны (Германия, Италия, Испания, Австрия, Венгрия и Португалия).

Практически сразу был создан Евроатом для создания единых стандартов энергетической безопасности в атомной энергетике.

Через 4 года в 1960 году появилась Европейская ассоциация свободной торговли (EFTA), как надстройка к ЕЭС с целью устранения торговых барьеров и ускорения внешней торговли между странами.

Тогда же был создан механизм межстранового фондирования для устранения валютных дисбалансов через European Exchange Rate Mechanism.

Спустя 14 лет в 1993 году была создана более гибкая и адаптивная Европейская валютная система (EWS) с целью более адекватной подстройки межстрановых монетарных и валютных пропорций, и как подготовительный этап перед внедрением евро.

Единая валюта – это лишь элемент очень сложного пазла. Единая валюта не существует вне согласованной макроэкономической, бюджетной и монетарной политики. В свою очередь, монетарная политика не может быть в отрыве от политической системы и структуры экономики, обусловленной неким «общим знаменателем».

Единая валюта – это целый комплекс мероприятий по унификации и приведения к единому стандарту весьма обширных категорий. Например, СССР мог существовать в рамках единой валюты, как и Еврозона или даже ЕС (теоретически).

Никогда не удастся добиться консенсуса между Китаем и Индией по важнейшим вопросам, ровно также, как между Ираном и Саудовской Аравией, не говоря уже про другие страны.

Возможна ли институционализация BRICS и формирование более осмысленной политической или экономической конструкции, а не просто клуба по интересам?

То, что было на протяжении 15 лет (с момента первого саммита в 2009) укладывается лишь в набор лозунгов, деклараций и политической демагогии «за все хорошее и против всего плохого», но до институционализации BRICS еже далеко.

Впервые этот термин был внедрен в начале нулевых аналитиком Goldman Sachs с целью инвестиционного пампа развивающихся рынков с прямой интеграцией в глобальное экономическое пространство под контролем США и Европы. Тогда в этот пул входили только Китай, Индия, Россия и Бразилия, как наиболее перспективные субъекты, разгоняющиеся на эффекте низкой базы.

Изначально Goldman Sachs никак не политизировал данный термин, т.к триллионы долларов инвестбанкиров и транснациональных корпораций были на низком старте, чтобы нашпиговать развивающиеся страны кредитами и прямыми инвестициями.

Портфельные инвестиции, очевидно, были неактуальны из-за полностью отсутствующего открытого рынка капитала (акции и облигации) в развивающихся странах. Кредиты и внедрение на развивающиеся рынки в рамках установления контроля над предприятиями – другое дело, в том числе на траектории осваивания постсоветского пространства.

Первый саммит был в 2009 и на каждом следующем саммите все сводилось к высококонцентрированным по бессмыслице лозунгам «за все хорошее и против всего плохого», дайджест актуальных проблем в мире, похлопывания по плечу коллег и согласование следующего места для тусовки.

Впервые о росте расчетов в национальных валютах заговорили в 2012, но сам процесс пошел лишь с 2020 по независящим от самого BRICS причинам. О создании банка развития (аналога МВФ) с капиталом в 100 млрд долл замолвили в 2014, а в 2015 New Development Bank (NDB) был создан.

За 15 саммитов BRICS это единственный эпизод институционализации. Фактически сформированный капитал составляет 50 млрд долл по 10 млрд на каждого участника равными долями.

Одним из главных направлений действий NDB являются финансирование проектов инфраструктуры, антиковидные меры стабилизации, зеленая энергетика и климатическая повестка, хотя изначально предполагалось, что NDB будет заниматься закрытием дефицитом счета текущих операций в условиях коллапса нацвалюты и оттока капитала.

Основные операции начались с 2018 года и по 90 проектам по последней отчетности на 30 июля 2022 было выделено в совокупности около 30 млрд долларов кредитов (Китай – 25%, Индия – 24%, ЮАР – 18%, Бразилия – 18%, Россия – 14%, международные организации -1%).

Однако, 80% фондирования реализуется в валютах недружественных стран, где 68% фондирования происходит в долларах, 8% в евро, 2% в швейцарских франках, 18% в юанях и 4% в южноафриканском рэнде.

Несмотря на то, что NDB создан странами БРИКС, эмиссионные возможности ограничены, масштаб инвестиций ничтожен (считанные миллиарды в год), 80% фондирования в валютах недружественных стран и еще санкции против России )) Последний одобренный проект в России был в сентябре 2021.

Тут сразу видно, что BRICS сильно проигрывает в институционализации США и Европе. Если Запад создает экономические структуры или союзы (https://t.me/spydell_finance/4020), то прорабатываются все до мельчайших деталей, где создаются протоколы функционирования и реагирования с непротиворечивой технической и юридической документацией, формирующую дорожную карту.

Создание аналога МВФ пока вышло с явным фальстартом, хотя конструктивное ядро присутствует, но проект оказался вторичным (во многом псевдо-репликой МВФ) с множеством изъянов, т.к. не в полной мере адаптирован под трансформирующиеся мировой порядок.

Источник.