На грани краха: Китаю грозит судьба Японии

На грани краха: Китаю грозит судьба Японии

Рассказываем, почему Китай рискует оказаться на грани экономического краха.Коммунистическая партия Китая крайне заинтересована в том, чтобы избежать участи своего соседа — СССР. Вступив в должность в 2012 году, председатель Си Цзиньпин сказал, что граждане Советского Союза позорно капитулировали перед Михаилом Горбачевым и гласностью.

Но есть еще одно историческое событие той же эпохи — и оно может потребовать более пристального внимания Си Цзиньпина. Прошло чуть больше 30 лет с тех пор, как в Японии начал раздуваться пузырь на рынке недвижимости и фондовом рынке. Вместе с ним лопнуло и общественное доверие к государству.

В корпорациях царил хаос, экономика была обречена на долгое и мучительное восстановление. Приоритетная задача Китая на сегодняшний день — избежать той же участи.

Задолженность Китая составляет 250% от ВВП, и ее рост не прекращается. Чиновники пытаются обуздать непомерно высокие цены на недвижимость, а правительство по-прежнему сталкивается с последствиями пузыря на фондовом рынке, который лопнул в 2015 году. В прошлом месяце Цзиньпин предупредил лидеров страны о необходимости «укреплять финансовую безопасность».

Насколько велика опасность того, что Китай повторит судьбу Японии? Неужели Китаю суждено пережить «потерянные десятилетия» в японском стиле?

Предположим, что так и будет — в этом случае мировую экономику ожидает катастрофа, ведь Китай обеспечивает 40% ее ежегодного прироста. КНР также поставляет более 20% американского импорта — как и Япония в середине 80-х годов.

Экономист Goldman Sachs Наохико Баба и другие аналитики полагают, что Пекину стоит учиться на экономических ошибках Японии. Прослеживаются пугающие параллели: начиная от уровня корпоративного долга и заканчивая временем, которое отнимает поездка на работу у обычного офисного работника в Китае.

Однако немало и тех, кто усматривает гораздо больше различий, нежели сходства — в том числе Энди Ротман, инвестиционный стратег из Matthews Asia. Он говорит, что единственная реальная польза от таких сравнений в том, чтобы «успокоить людей».

И все же 1,4 млрд китайских граждан, как и иностранные инвесторы, чьи миллиарды сейчас на кону, полагают, что к финансовым пузырям лучше относиться серьезно — наивно предполагать, что в этот раз все будет по-другому.

Китай уже прошел несколько тех же этапов, что и Япония 1980-х годов. Среди конкретных примеров — отношение нефинансового корпоративного долга к ВВП, которое достигло аналогичного уровня в 155%. А вот примеры из области искусства: японская страховая компания Yasuda Kasai, заплатила 40 млн долларов за «Подсолнухи» Ван Гога в 1987 году, а в 2015-м миллиардер Лю Ицянь выложил за полотно Модильяни за 170 млн долларов.

Сравнивать поведение «пузырящихся» экономик проще простого для большинства наблюдателей. Обе страны подвержены приступам инфляции активов с аналогичными диаграммами движения цен с фазами бума и спада.

И обе раскошелились на зарубежные активы — Mitsubishi Estate заплатила 900 млн долларов за 51% Нью-Йоркского Рокфеллеровского центра в 1989 году, а CC Land выложила рекордную сумму в 1,15 млрд фунтов стерлингов за лондонский небоскреб, в народе известный как «Сыротерка» (Cheesegrater), в начале этого года. И это только одна из задокументированных зарубежных сделок китайских корпораций.

Япония 1980-х vs. Китай сейчас

1. Крупнейшие корпоративные покупки за рубежом

Япония: Sony заплатила 3,4 млрд долларов за Columbia Pictures в 1989 году.

Китай: ChemChina находится в процессе покупки швейцарской компании Syngenta за 43 млрд долларов.

Аналитики особенно заинтригованы сходством между «дзайтек» — техникой финансового инжиниринга для увеличения неоперационной прибыли, которая стимулировала спекулятивные финансовые инвестиции японских нефинансовых корпораций, — и ее китайскими эквивалентами.

И если признак реального пузыря — необычные активы, то стоит взглянуть на цену одного из лучших сортов чая пуэр весеннего урожая. За прошедший год она выросла почти на 90% и составила 15 тыс. юаней (около 125 тыс. рублей) за килограмм — таким образом, он стал в четыре раза дороже серебра.

В 1987 году подобная ситуация, ставшая результатом демонстративности и спекуляций, произошла и со стоимостью членских взносов в японский гольф-клуб Koganei Country Club — она составила 3,5 млн долларов.

Сравнения кажутся все более убедительными, поскольку тревожные признаки растущего экономического пузыря в Китае — или даже нескольких пузырей — стали отчетливей за последние четыре года. Фрейзер Хауи, эксперт по финансовой системе КНР, говорит:

«За последние восемь лет Китай вдвое сократил темпы роста, зато вдвое увеличил свой долг. Это не очень радужная корреляция».

Тем не менее в некоторых моментах сравнения неуместны. Экономические историки датируют начало роста пузыря в экономике Японии сентябрем 1985 года и Союзом Плаза в Нью-Йорке. Тогда министры финансов США, Великобритании, Франции, Германии и Японии встретились, чтобы совместными усилиями сократить стоимость доллара по отношению к другим валютам. Иена укрепилась за счет роста по отношению к доллару с ¥240 до ¥120 тремя годами позже.

Китай же, напротив, тщательно контролирует свою валюту и регулярно предпринимает жесткие меры в отношении спекуляций. В июле 2015 года правительство Китая решительно вмешалось в экономические процессы страны, чтобы остановить падение фондового рынка, тем самым продемонстрировав всему миру свой потенциал.

2. Покупка собственности за океаном

Япония: Компания Mitsubishi Estate приобрела Рокфеллеровский центр в октябре 1989 года за 900 млн долларов.
Китай: Концерн Anbang в 2014 году купил отель Waldorf Astoria в Нью-Йорке почти за 2 млрд долларов.

Еще одно важное различие между двумя странами заключается в способности экономики восстанавливаться после резкого падения цен на недвижимость. Когда это произошло в Японии в начале 1990-х, последствия были катастрофическими, поскольку у правительства не было рычагов, чтобы исправить ситуацию. Но у Китая такие рычаги есть.

По словам Кристофера Вуда, специалиста по работе с ценными бумагами банка CLSA, в условиях государственного планирования экономики Китай пытается реализовать стратегию, к которой Япония никогда осознанно не прибегала, — переход от экономики, ориентированной на экспорт, к экономике, ориентированной на потребление.

Третье различие между нынешним Китаем и Японией в прошлом связано с особой природой китайской государственности. Две трети корпоративного долга — это задолженности государственных предприятий государственным банкам. Аналитики компании Macquarie Ларри Ху и Джерри Пенг сформулировали это так:

«Долг Китая почти целиком состоит из задолженностей одних государственных структур перед другими государственными структурами. Обычный кредитный анализ здесь неприменим, так как правительство может производить реорганизацию этого долга внутри системы».

Однако и развивается частный сектор в Китае намного быстрее. Согласно цифрам, приведенным Стивом Кином, профессором Кингстонского университета в Великобритании, за четверть века долг частного сектора в Японии почти удвоился (от 120% от ВВП в 1970 году до более чем 220% в 1995). В Китае задолженность частного сектора подскочила от 115% от ВВП до 210% с лишним всего за девять последних лет. Эсвар Прасад, специалист по экономике Китая из Корнеллского университета, говорит:

«Китай не может не следовать законам экономики, но остается уникальным во многих отношениях».

3. Покупки шедевров западного искусства

Япония: В мае 1980 года Рёэй Саито, глава концерна Daishowa Paper, покупает «Портрет доктора Гаше» Ван Гога за 82,5 млн долларов.

Китай: В 2015 году Лю Ицянь покупает полотно Амедео Модильяни «Лежащая обнаженная» за 170 млн долларов.

Однако китайские власти начинают беспокоиться, когда вокруг классов активов, будь то женьшень или медь, возникает слишком большой ажиотаж. Это беспокойство разделяют и привлеченные в постоянно растущую китайскую экономику инвесторы.

Особенно потому, что это напоминает ситуацию в Японии конца 1980-х, когда зашкаливающие цены на недвижимость и биржевой бум четко обозначили конец эпохи высокого экономического роста.

Японский финансовый пузырь не просто лопнул, говорит Мартин Шульц, старший экономист в Исследовательском институте Фудзицу, — он оставил после себя шрамы, которые видны до сих пор и проявляются в виде бюджетного дефицита, призванного «поддержать национальную экономику».

Последствия финансового кризиса оказались для Японии очень болезненными из-за того, что до середины 2000-х корпорации упорно отказывались прибегать к процедуре банкротства и делать массовые сокращения. Все это служит ценным уроком для Китая на тему «Что не надо делать, если нашу банковскую систему тоже постигнет кризис».

Хиромичи Ширакава, ведущий специалист по Японии компании Credit Suisse, утверждает, что будущая реакция правительства Китая на последствия лопнувшего финансового пузыря гораздо важнее того, надувается ли этот пузырь сейчас или нет. Именно здесь Китай должен извлечь урок из ошибок Японии:

«Важнейшей задачей в такой ситуации станет восстановление доверия к банкам. Если не закрыть некоторые из них, ничего не получится».

С психологической точки зрения японский опыт роста стоимости фондового рынка между 1985 и 1989 годами в три раза напоминает то, что происходит сейчас в Китае: быстрый рост инвестиций в активы связан с укрепляющейся уверенностью в том, что национальная экономика тоже будет быстро расти.

4. Число туристов, выезжающих за рубеж (в процентах от населения)

Япония: 7,85%, 9,66 млн туристов в 1989 году.

Китай: 8,56%, 122 млн туристов в 2016 году.

Питер Таскер, фондовый менеджер и автор книг об экономической истории Японии, говорит:

«Пузырь — это эйфоричный финал долгого периода процветания. Он начинается со здорового оптимизма и превращается в ощущение безграничных возможностей. Все инвесторы хотят в этом участвовать. Люди пребывают в состоянии эйфории от того, что происходит в их стране. А Япония была пузырем в классическом понимании этого слова: одновременно быстро росли цены на акции и недвижимость. Это была не только финансовая или экономическая эйфория, но и социально-политическая».

Хиромичи Ширакава считает, что и в Японии, и в Китае чувство уверенности в собственных силах связано с тем, что обе страны справились с угрозами, которые поначалу казались непреодолимыми. В случае Японии это «нефтяной шок», вызванный ростом цен на нефть в начале 1980-х, а для Китая — тяжелые последствия глобального финансового кризиса 2008 года:

«Но есть и различия. В Японии Союз Плаза (и сильная иена) позволили Банку Японии в течение долгого времени поддерживать политику дешевого кредита. Банки находились под давлением и серьезно рисковали. В Китае уверенность в своих силах проистекает из той мысли, что „мы привлекли в страну огромное количество денег извне, и так будет продолжаться вечно“».

5. ВВП на душу населения

Япония: $23 472 в 1989 году.

Китай: $8069 в 2015 году.

В обеих странах экономический бум привел к существенным изменениям в жизнях людей. Когда в Японии цены на акции и недвижимость приблизились к пиковым отметкам, стоимость проживания в японских городах стала слишком большой для обычных наемных служащих.

В 1989 году скромная квартира площадью 75 м² в полутора часах езды на метро от центра Токио в 8,5 раз превышала зарплату среднего «белого воротничка». Три десятилетия спустя в столице Китае наблюдается еще более пугающая динамика. Средняя стоимость квартиры площадью 100 м² в Пекине составляет 5 млн юаней, что в 50 с лишним раз превышает средний годовой доход местных жителей.

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий