Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Президент США Дональд Трамп начинает масштабные экономические трансформации. Но так же, как нельзя дважды войти в одну реку, нельзя дважды начинать одни и те же реформы. Следовательно, будут отличия. Попробуем раскрыть планы новой администрации и спрогнозировать результаты

Есть известная история об одном из профессоров Саламанковского университета в Испании XVII ст., арестованном святой инквизицией прямо на лекции. Он просидел в тюрьме около пяти лет, но был оправдан и вернулся к обучению студентов. На его первую лекцию после увольнения пришли те же ученики. Профессор зашел в аудиторию, поздоровался и как ни в чем ни бывало стал читать лекцию именно с того места, на котором его прервали арестом пять лет назад. Приблизительно такое же ощущение возникло и при ознакомлении с новой программой Дональда Трампа, который 20 января вступил в полномочия президента США. Она мало чем отличается от того, что он делал во время своего первого президентского срока, в 2016–2020 гг., когда в результате пандемии и определенной потери электоральной поддержки проиграл выборы Джо Байдену и был подвергнут либералами остракизму.

Казалось бы, такие обещания звучат как формальные программы некоторых украинских политиков. Но это только на первый взгляд.

Главные экономические вызовы для США

В контексте экономики инфляция и уровень доходов населения не являются ключевыми вызовами для США. Историческая ирония заключается в том, что Байдену (точнее ФРС при каденции Байдена) почти удалось обуздать постпандемическую инфляцию, прижав ее к 2,3%–2,4% (при таргете в 2%). Так же и занятость в США в 2024 г. находилась на достаточно высоком уровне: безработица составляла 4,1%.

Не проблема и темп роста ВВП США — в прошлом году он достиг 2,1%.

Следовательно, по показателям инфляции, занятости и темпам экономического роста, экономика США, на первый взгляд, не нуждается в спасении.

Правда, здесь следует отметить, что примерно $5 трлн казначейских ценных бумаг (если не учитывать ипотечные облигации) принадлежат ФРС, то есть это, можно сказать, условный долг. Но даже если учесть указанный показатель, чистый долг кредиторам по госдолгу достигает более $30 трлн, что все равно превышает психологическую отметку в 100% ВВП.

Если взять две каденции — Трампа и Байдена — государственный долг США вырос с $20 трлн до $36 трлн, или в 1,8 раза! За это время ВВП увеличился с $19 трлн до $29 трлн, или в 1,53 раза. То есть рост долга составил 80%, а номинального ВВП — 53%: разрыв в 27%, а по абсолютным показателям в $6 трлн. Можно сказать, что для роста американской экономики на один доллар необходимо было $1,6 новых долгов .

Привлечение новых долгов было активно простимулировано расширением бюджетного дефицита с $670 млрд в 2017 г. до $1,92 трлн в 2024 г.

В результате получилось фактическое удвоение госдолга и утроение государственного дефицита, и эти показатели уже не компенсируются ростом экономики.

Торговый баланс в США в 2024 г. ежемесячно составлял от минус $60 до минус $78 млрд. Америка формирует экспорт за счет поставок на международные рынки нефтепродуктов, легковых автомобилей, фармацевтической продукции, сырой нефти, пластиковых изделий, грузовиков, автобусов, специальных транспортных средств, двигателей для гражданских самолетов, реакторов, электротехники. А импортируют Штаты преимущественно продукты питания, корма, напитки, полупроводники, легковые автомобили, гражданские самолеты, немонетарное золото и сырую нефть (по большинству «тяжелую»).

В то же время Штаты выходят в плюс в торговле услугами за счет государственных и цифровых услуг. Если учесть еще и другие статьи счета текущих операций, то США по нему все равно в большом дефиците — от $275 млрд до $310 млрд ежемесячно.

Шесть рент, промышленность и «Звездные ворота»: планы Трампа

Основная геополитическая идея Дональда Трампа состоит в том, что не Америка должна инвестировать в Европу свой геополитический ресурс в контексте противостояния с РФ, а Европа — в США свой потенциал в контексте противостояния Америки и Китая.

Это и есть концепция Трампа о возвращении былого величия США: мир должен платить Америке за право экономически быть с ней, а не Америка платить миру, чтобы тот был идеологически похож на нее.

Так, на этой неделе анонсирован проект «Звездные врата» в виде крупнейших дата-центров в мире, которые разместятся в Техасе, смещая туда центр технологического развития из «демократической» Калифорнии.

Именно поэтому Трамп общается с Масаеси Соном из SoftBank, Сэмом Альтманом из OpenAI и Ларри Эллисоном из Oracle.

Итак, направление номер один экономической политики Трампа — захват лидерства в новом массмаркете шестого технологического уклада. И ключевой соперник здесь — Китай.

Надо понимать, что по состоянию на сегодняшний день, согласно информации Reuters, производственная активность в США упала до 15-месячного минимума в октябре 2024 г., заводы столкнулись с повышением цен на сырье, а производственные затраты росли все быстрее.

Для реализации такой программы необходимы деньги, технологии и много дешевой энергии.

Давайте рассмотрим, где новая администрация надеется взять необходимое финансирование и энергоресурсы.

Где США возьмут деньги

Классическая теория бюджетирования утверждает, что необходимо повышать налоги, но Трамп говорит об их сокращении, в частности, о снижении корпоративных налогов для релокации бизнесов из Европы в Америку. Сейчас он декларирует снижение налогов на труд (на «чаевые»), на доходы наиболее богатых американцев (технократии) и корпоративных налогов (на прибыль компаний).

Но одновременно с этим Трамп постулирует и увеличение импортных пошлин как источника наполнения бюджета. Напомним, в США нет налога на добавленную стоимость и ключевую роль в налогообложении импорта играют пошлины как своеобразный квазиналог. То есть деньги заплатят иностранные компании в виде входного билета на американский рынок.

«Бури, детка, бури!»

Дешевую энергию, по замыслу Трампа, можно получить дома — эту идею иллюстрирует его предвыборный слоган: «Бури, детка, бури!».

Сейчас США добывают более 13 млн барр. нефти в день. Это больше, чем Саудовская Аравия (более 10 млн) и РФ (9,5 млн). Трамп планирует увеличить добычу на 15–20% — до 15 млн барр. в сутки.

Но на этом пути Трамп может столкнуться с целым рядом проблем.

Экономические вызовы для новой трампономики

Первая проблема состоит в том, что для наращивания добычи необходимо обладать ценовым стимулом, а увеличение предложения нефти на мировом рынке приведет к противоположному результату — цены упадут. Во-вторых, все доступные и относительно дешевые по себестоимости месторождения, особенно в сегменте сланца, уже освоены и вышли по показателям добычи на плато своих возможностей. Остались относительно дорогие в эксплуатации шельфовые месторождения.

Рассмотрим аналитику техасских производителей нефти за прошедший год. У игроков отрасли спросили, какие цены на нефть и природный газ в среднем нужны для того, чтобы бурение было прибыльным. Необходимая средняя цена нефти составила $65 за барр., в то время как средняя цена на природный газ — $3,43 за миллион BTU. У фирм также спросили, какие цены нужны для существенного увеличения объемов бурения на месторождениях, на которых они активны. Средняя необходимая цена нефти составила $89 за барр., а природного газа — $4,24 за миллион BTU.

При этом средние ожидаемые цены WTI на шесть месяцев, один, два и пять лет составили $73, $77, $80 и $86 за барр. соответственно. А средние ожидаемые цены на газ на Henry Hub составляли $2,73, $3,05, $3,33 и $3,68 за миллион BTU соответственно.

Что касается капитальных затрат, то 42% фирм сообщили о неизменных планах, 35% — об ожидаемых уменьшениях, а 23% — об ожидаемых увеличениях.

Таким образом, американским нефтяникам нужна цена на нефть на уровне почти $90 за барр., чтобы они существенно увеличивали инвестиции и не менее $65 за барр. — для поддержания достигнутых объемов. Кстати, поэтому надежды на то, что Трамп посредством увеличения добычи нефти обрушит цены на нее и «похоронит РФ» является в определенной степени преувеличением (далее расскажем об этом подробнее).

В газовом сегменте ценовая ситуация более привлекательна для потребителей. Если перевести ценовую планку производителей из единиц BTU в тыс. куб. м, получим цену в $131 за тыс. куб. м для поддержания добычи и $151 — для его наращивания. Но это хабовая цена. Для потребителей она может увеличиться до $300 за тыс. куб. м и в отопительный сезон — до $500 за тыс. куб. м, что соответствует нынешнему горизонту цен на газ на европейских хабах.

Таким образом, более вероятным кажется именно захват Америкой наиболее лакомых кусков мирового рынка природного газа, чем нефти. Этому будет способствовать и фактическое вытеснение России с газового рынка Европы.

Обвалит ли Трамп цены на нефть

А что же будет с ценами на нефть в контексте новой трампономики? Как мы отметили выше, американским нефтяникам нужен ценовой стимул. Добавим, что с учетом глобальной инфляции $40 за барр., которые были в первой каденции Трампа, — это уже то же, что сейчас $60–65 за барр. То есть возврат до $40 за барр. сейчас почти невозможен. (Точнее это может произойти или в случае глобального кризиса, новой пандемии или какого-либо технологического чуда в контексте ядерного синтеза. Но все, кроме пандемии, маловероятно.)

Что же наверняка понятно, так это то, что Трамп хочет заработать, поэтому ему нужны высокие цены на нефть, так же как и саудитам.

Разве что на коротком интервале президент США может поиграть в низкие цены, повлияв на саудитов, чтобы они увеличили добычу, но это максимум на пару кварталов. Тем более ФРС снижает ставки, а значит сырье будет расти в цене. Поэтому стратегически цены на нефть не должны быть низкими.

Инфляция, риски для бигтеха и уроки от Эрдогана

Все шаги Трампа вызовут противоречивые макроэкономические эффекты. Относительно дешевая энергия будет фактором снижения инфляции, а вот увеличение импортных пошлин и запрет миграции, наоборот, станет мощным фактором роста общего уровня цен. Ведь часть пошлин будет перенесена на стоимость товаров для конечного потребителя, а переход на продукцию собственного производства — тоже проинфляционный фактор (американское стоит дороже).

Уменьшение миграции повлечет за собой сокращение предложения дешевой рабочей силы, прежде всего на рынке услуг. Это также может привести к возобновлению инфляционного тренда.

Введение импортных пошлин и политика «большого толчка» в развитии промышленности (рост заработных плат и отказ от труда нелегальных мигрантов), может восстановить инфляционные процессы, что заставит ФРС отказаться от политики снижения базовой ставки и заморозить ее или даже вернуться к увеличению базовой ставки. Однако это приведет к удорожанию кредитов для бизнеса и ипотеки для населения. Впрочем, здесь можно ожидать большого противостояния. Дональд Трамп уже в статусе президента призвал ФРС снизить процентные ставки, заявив, что лучше разбирается в монетарной политике.

Кроме того, чрезмерная концентрация капитальных инвестиций в секторе дата-центров и бигтеха при отсутствии апробированного рынком массмаркета шестого технологического уклада может привести к повторению «кризиса доткомов» начала нулевых лет, когда произошел обвал фондового рынка в сегменте компаний, развивавших инфраструктуру интернета. Сейчас обвал грозит именно сегменту бигтеха на фондовом рынке.

Задуманное Трампом может быть реализовано только за счет применения композитного стимула развития: бюджетного, инвестиционного, потребительского, кредитного и монетарного. То есть необходимо сделать то же, что совершил Реджеп Эрдоган в Турции после завершения пандемии, конечно, с поправками на реальный потенциал Америки.

Но это означает возвращение достаточно высокой инфляции (как минимум пересмотр таргета с 2% до 3% и даже выше). А это невозможно осуществить без пересмотра статуса ФРС — деконструкции ее независимости и определенного подчинения президентской администрации.

Разумеется, такая экономическая модель, кроме бонусов для населения (мощный рост, инфраструктурное развитие, высокий уровень занятости), несет и риски, прежде всего роста цен. А для минимизации инфляционных шоков обществу нужно предложить новый проект национального величия — Американскую империю 2.0. И здесь пригодится и Гренландия, и Канада, и Панамский канал. И даже новое название Мексиканского залива…

Алексей Кущ
финансовый аналитик,
экономический эксперт

Источник.