Европа: все дороги снова ведут в Рим

Европа: все дороги снова ведут в Рим

Когда Европейский Союз начнет разваливаться, кто сможет взять на себя труд и спасти его? Принято считать, что немецкий Канцлер, г-жа Ангела Меркель, ответила на знаменитый вопрос американского политика Генри Киссинджера о Западном альянсе — «Европа — это какой номер телефона»? Но если он начинается с телефонного года Германии, то, позвонив по нему можно услышать только один автоматический ответ: “Nein zu Allem” — Нет всему. Именно так глава Европейского центрального банка Марио Драги охарактеризовал стандартную немецкую реакцию на все экономические инициативы, направленные на укрепление Европы. Классический пример из последних — вето Меркель на предложение итальянского Премьер Министра Маттео Ренци финансировать программу беженцев в Европе, Северной Африке и Турции через выпуск еврооблигаций — дешевая и эффективная идея, также получившая поддержку среди многих финансистов, включая Джорджа Сороса.
Нежелание высокомерной и властной Меркель ничего даже слышать об интересах Европы, если это может не понравиться немцам, давно превратилось в настоящий кошмар для всех лидеров Европейского Союза. На этой позиции держится не только ее экономические и миграционные политики, но и издевательства над Грецией, поддержка субсидий угольной промышленности и поддержка немецких автопроизводителей в вопросах выбросов дизельными двигателями, ее заискивание перед Турцией в вопросах свободы слова и ее неумелое управление в контексте минских соглашений по Украине. Иными словами, вряд ли в Евросоюзе найдется хоть один политики, навредивший Европе больше Меркель, которая, тем не менее, не устает кричать на каждом углу о своей приверженности «Европейскому проекту». Но к кому теперь податься разочарованной в Германии Европе? Наиболее очевидные кандидаты на должность лидера не захотят или не смогут взять на себя такую роль: Великобритания самоустранилась; Франция парализована до президентских выборов в следующем году — в лучшем случае; Испания не может сформировать даже собственное правительство.
Остается Италия, страна, доминировавшая в политике и культуре Европы на протяжении большей части всей европейской истории, а сейчас считающаяся «периферийной». Однако в последнее время Италия постепенно возвращает себе свою историческую роль главного источника лучших идей в области политического руководства и, как ни странно, экономики. Итальянец Марио Драги превратил Европейский центральный банк в наиболее креативный и проактивный регулирующий орган в мире — и это лишь один из наиболее ярких примеров. Масштабная программа количественных стимулов, которую Драги сумел протащить вопреки неудовольствиям и возражениям Меркель, спасла евро в обход Маастрихского договора, не предусматривающего монетизацию государственных облигаций. В прошлом месяце Драги первым среди руководителей центральных банков, на полном серьезе намекнул на возможность пресловутого сброса денег с вертолета — то есть прямого распределения свеженапечатанных денег от Центробанка резидентам Еврозоны. Реакция немецких лидеров была вполне предсказуемой и не заставила себя долго ждать: теперь Драги вынужден терпеть их националистические личные выпады в свой адрес.
Между тем, Италия возглавляет тихий мятеж против пре-кейнсианской экономики пропагандируемой немецким правительством и Европейской Комиссией. На заседаниях Европейских советов, а также на саммите Международного валютного фонда, состоявшегося в Вашингтоне в прошлом месяце, Пьер Карло Падоан, министр финансов Италии, наиболее полно и убедительно аргументировал необходимость фискальных стимулов. А главное, Падоан уже начал реализовывать свои идеи, снижая налоги и поддерживая планы государственных расходов наперекор требованиям Германии и Еврокомиссии ужесточить бюджет. Каков итог? Потребительское и деловое доверие в Италии выросло до максимальных значений за последние 15 лет, условия кредитования улучшились, а экономика страны стала единственной в Большой Семерке, которая, по мнению аналитиков МВФ, в 2016 году будет расти быстрее, чем в 2015.
Также Падоан недавно создал весьма изобретательную форму государственного и частного партнерства для финансирования программы рекапитализации итальянских банков. Он запустил ее, не дожидаясь одобрения, и не спрашивая разрешений у ЕЦБ или чиновников ЕС, которые ранее, под давлением Германии, блокировали все идеи, так или иначе подразумевающие формирование «плохого банка». Финансовые рынки тут же вознаградили Италию за такой акт неповиновения: акции Unicredit, крупнейшего банка страны, буквально за три дня выросли на 25%. Италия дает решительный отпор немецким экономическим догмам, и тут нет ничего удивительного: после присоединения к евро страна буквально не вылезает их экономических рецессий. Более того, Падоан, бывший главный экономист ОЭСР, единственный министр финансов в странах Б7 с экономическим образованием. Он как никто другой понимает ошибочность фискальных и монетарных политик, которые довели европейскую экономику до ее нынешнего состояния и во многом спровоцировали обострение политических конфликтов.

Возрождение итальянского лидерства и уверенности в себе прослеживается также во внутренней и внешней политике. Ренци — единственный европейский лидер, сумевший увеличить долю голосов своей партии на выборах в Европарламент в 2014 году, а его влияние в итальянской политике заметно выросло. В Германии, Франции, Испании и Великобритании процветает популизм, но Италия сумела отвернуться от Сильвио Берлускони, а Ренци вытеснил Северную Лигу и протестное Движение пяти звезд. В результате Италия начала проводить пенсионные и административные реформы, о которых ранее нельзя было и помыслить. В международных вопросах голос Италии также звучит все громче и убедительнее. Министр иностранных дел Паоло Джентилони совместно со своей предшественницей, Федерикой Могерини, которая сейчас является Верховным представителем Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности в Комиссии Юнкера, разрабатывает более прагматичную и эффективную политику ЕС по Ливии и кризису беженцев. Более того, именно Италия пытается восстановить отношения с Россией после украинского конфликта и укрепить взаимодействие по Сирии. И эта кампания постепенно начинает давать плоды: не исключено, что уже этим летом ЕС может снять санкции в отношении России.
Учитывая политические неудачи Германии в Европе и отсутствие сильных лидеров в других странах, стремление Италии повысить свой статус безусловно верное. Как отметил Ренци в своем последнем интервью: «Два года я слушал. Пришло время высказаться». Сумеет ли Италия собрать коалицию экономически прогрессивных и политически прагматичных стран, чтобы противостоять немецкому консерватизму и догме? Мы не знаем. Но как бы там ни было, европейская политическая экономика должна адаптироваться к мировому капитализму нового типа, возникшему на руинах кризиса 2008 года. Если повезет, новое поколение ловких и проворных итальянских лидеров сумеет перехитрить нескладного немецкого динозавра, который своими архаичными правилами и доктринами доведет ЕС до вымирания.

Анатоль Калецкий

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий