7 претензий к работе НБУ

7 претензий к работе НБУ
Delo.UA обратилось к экспертам финансового рынка с просьбой рассказать об ошибках НБУ и вопросах, которые накопились к регулятору за прошлый год, и сформулировало 7 претензий, которые рынок может предъявить регулятору

Валютные ограничения

Главная претензия, которую рынок предъявляет регулятору — это вялая валютная либерализация.

«Сама Гонтарева, когда работала на рынке, была валютной либералкой и говорила что невозможно работать с нынешним валютным регулированием. Когда она стала главой НБУ, все ожидали либерализации. Но точка зрения определяется местом сидения, и сейчас валютное регулирование хуже, чем просто при декрете о валютном регулировании», — отмечает президент инвестиционной группы УНИВЕР Тарас Козак.

В прошлом году Национальный банк начал снимать с рынка ограничения, в частности разрешил вывод дивидендов за рубеж, продлил срок расчетов по операциям экспорта-импорта до 120 дней и снизил обязательную продажу поступлений до 65%. Регулятор утверждает, что снятие ограничений зависит от множества факторов, главным из которых является макроэкономическая стабильность.

Но в 2016 году по большому счету все зависело от одного фактора — даст ли нам МВФ транш, которым пополнятся резервы НБУ и за которым подтянутся другие кредиторы и доноры. Рынок считает, что Нацбанк просто осторожничает, опасаясь стремительного оттока валюты из страны и сильной девальвации гривни. «Ограничения на выплату дивидендов и возврат инвестиций, а также на обычные текущие внешнеэкономические операции компаний крайне негативны для инвестиционного климата. Мы могли бы получить хотя бы какие-то инвестиции — но жесткое регулирование отталкивает от страны даже тех немногих, для которых война и коррупция не являются препятствием», — отмечает замдиректора Центра экономических стратегий Мария Репко.

Вопрос не только в инвестициях. Черный рынок, по словам экспертов, процветает тоже благодаря ограничениям, ведь сегодня нельзя купить валюты больше, чем на 12 тыс. грн. «Сохранение ограничений на покупку валюты на наличном рынке наряду с недавно отмененным 2% сбором в Пенсионный фонд способствовало появлению и процветанию черного рынка валюты, существенно снизив прогнозируемость и предсказуемость валютных колебаний. Если черный рынок валют — «кровеносные сосуды» теневой экономики, то сохранение ограничений со стороны Нацбанка можно назвать политикой поддержки этого теневого «вампиризма», — говорит Репко.

В Национальном банке так не считают и уверены, что влияние ограничения на покупку валюты очень слабое и что его снятие не будет иметь особого эффекта.

«Можно понять НБУ: он заложник многих политических вопросов. Например, тот же курс важен для бабушек, которые будут голосовать. Я считаю, что ограничения хороши, но только на крайне малый период времени, а не на 2 года», — отмечает начальник отдела по работе с долговыми инструментами на локальном рынке Concorde Capital Юрий Товстенко.

Взаимоотношения с Минфином

Еще одна претензия связана с работой регулятора и Минфина. Функционирование финансовой системы страны завязано не только на Нацбанк: еще одним центром принятия решений является Министерство финансов. И к их совместной работе у рынка есть вопросы.

«Я думаю, что большая проблема — чрезмерная «кооперативность» с Минфином. Те же «прибыли» НБУ — это доходы, сформированные от эмиссии. Их не должно было бы быть в бюджете, но они есть и они создают дополнительные проблемы с теми же курсовыми колебаниями», — отмечает Исполнительный директор Центра социально-экономических исследований «CASE Украина» Дмитрий Боярчук.

При этом там, где нужно, этой кооперации как раз не хватает. Например, в вопросе ежегодных вливаний в рынок огромных объемов гривневой ликвидности в конце года Министерством финансов, после чего в начале следующего года мы имеем сильные курсовые колебания.

Как отмечает глава совета общественной организации ACI Украина Павел Козак, монетарная политика это не только задача НБУ, но и Минфина. Действительно, сложно проводить инфляционное таргетирование, когда Минфин внезапно в конце года заливает рынок гривней и создает дополнительное давление на курс. «Нацбанк не может сам определять уровень цен. Он может на них разве что немного повлиять. Но что мешает пойти и поговорить? Они же сидят за углом», — сокрушается эксперт.

Вывод банков

Несистемная работа регулятора над выводом банков с рынка также вызывает у участников рынка вопросы. Нацбанк выводит банки за нарушение финмониторинга (отмывание денег), неспособность выплачивать вкладчикам средства и непрозрачную структуру собственности. К слову, прозрачность банков вызывает вопросы до сих пор, даже после проведенной Нацбанком работы по установлению реальных собственников и лиц, осуществляющих влияние на деятельность финучреждений. Например, А-банк. Неформально известно, что он связан с ПриватБанком: в его акционерах партнеры Коломойского — Суркисы, его интернет-банкинг АБанк24 — это Приват24 с другим названием, даже сотрудники отделений финучреждения открыто называли его филиалом «Привата», но когда задаешь о нем вопрос Национальному банку, у регулятора говорят, что вопросов к нему нет, ведь формально это независимый банк. Также вызывают сомнения данные НБУ о реальных собственниках переходного РВС Банка и Аккорд Банка. Первый на рынке связывают с замглавой комитета по финансам и банковской политики Русланом Демчаком, второй — с попавшим в черный список НБУ Константином Жеваго.

«Ни для кого не секрет, что некоторые банки закрывали по щелчку (например, банк «Юнисон») по формальным признакам (несоблюдение открытости бенефициаров), а другим банкам позволяли продолжать «пылесосить» ресурс у населения (привлекать депозиты — Ред.) по типу Платинум Банка, хотя его проблемы были и так налицо», — вспоминает Юрий Товстенко.

Точно так же в промедлении обвиняли Нацбанк, когда речь заходила о банках «Хрещатик», «Михайловский», «Финансы и кредит», Дельта Банке и ряде других финучреждений.

Промедление опасно тем, что в этот момент банк успевает набрать еще депозитов от населения и юрлиц и вывести из финучреждения активы. Часто даже несмотря на присутствие в банке куратора от НБУ.

Информационная асимметрия

Еще одна немаловажная проблема, о которой говорят эксперты, касается публикуемой информации. Конечно, не все вкладчики могут сориентироваться даже в нынешнем массиве данных на сайте регулятора, но те, кто может, сетует на их нерепрезентативность. Эти данные часто не отражают реального положения дел в финучреждении и не позволяют провести полноценного анализа состояния банка.

«Отчетность банков не позволяет вкладчику составить представление о реальных рисках и, соответственно, принять рациональное решение об инвестировании, даже если предположить, что вкладчик обладает необходимыми навыками анализа. К примеру, по отчетности ПриватБанка на сайте НБУ по состоянию на конец третьего квартала никак нельзя было сделать заключение о рисках: проблемные кредиты составляли немногим больше 10% портфеля, под них был сформирован соответствующий резерв», — подчеркивает Мария Репко.

По ее словам, редко по какому банку зафиксирован отрицательный собственный капитал, а информации о результатах стресс-тестов или уровне регулятивного капитала по банкам в открытом доступе просто нет. При этом, согласно последнему черновику меморандума с МВФ, который недавно появился в сети, нормативы банки не выполняют, а отрицательный регулятивный капитал для украинских банков — правило, а не исключение.

С ней согласен аналитик банковского сектора группы ICU Михаил Демкив. По его словам, он уже давно поднимает перед регулятором вопрос о хотя бы ежемесячной публикации банковской статистики, но пока безрезультатно.

«На данный момент раскрытие «ноль вторых файлов» (детальных отчетов об остатках и обороте по всем бухгалтерским счетам банков, которые они ежемесячно присылают регулятору — Ред.) остается на этапе консультаций. А такой шаг, по моему мнению, способствовал бы открытости банковской системы и дал бы возможность заинтересованным лицам (аналитикам, журналистам) иметь больше информации о существенных показателях. Например, о задолженности по рефинансу, ликвидности и так далее. Это позволило бы избежать спекуляций и ситуации, когда части рынка доступна более полная информация», — размышляет эксперт.

Кто должен отвечать за отчеты, не отражающие реальное положение дел? Банки и аудиторы. На сегодняшний день, выявляя несоответствие данных в отчете, подтвержденном аудитором, Нацбанк может лишить такого аудитора права проверять банки. В 2015 году под такие санкции попали 8 украинских компаний. В прошлом году за подтверждение недостоверной информации в отчетах банков права работать с банками лишили международную аудиторскую компанию BDO. Банки же за неправдивую информацию в отчетах не отвечают никак.

«До реальной ответственности аудиторов или акционеров дело так и не дошло. НБУ, судя по всему, не видит проблемы в информационной асимметрии. Таким образом, вкладчик, который лишен возможности принять рациональное решение, будет ориентироваться на то, что ему доступно — гарантирование вкладов — и таким образом поддерживать систему «морального риска», когда банки «пылесосят» депозиты, а потом выводят средства, а ФГВЛ выплачивает компенсацию за счет налогоплательщиков», — сетует Репко.

Коммуникация

Есть вопрос и к коммуникации со стороны НБУ. В частности, на это сетует Павел Козак: «Казалось бы, пресс-релизы постоянно печатаются, а сотрудники банка все время ходят на мероприятия и что-то рассказывают. Но это скорее связано с желанием популяризировать определенного сотрудника или определенную идею НБУ. А вот возьмем, допустим, новость на сайте НБУ про монетизацию ОВГЗ для ПриватБанка. Не написано, как принималось это решение, почему именно сейчас, именно в таком объеме. Сказано, что для покрытия резервов, но разве не нужно сразу полностью сформировать резервы, а не по частям? В общем, вопросов остается много».

По словам Козака, все решения до нас доходят «крупными мазками», подробных объяснений регулятор не дает.

«Та же валютная либерализация. Вот НБУ принял решение не делать послаблений маленькими шажками, а сразу делать большую либерализацию, создали для этого специальную рабочую группу, но делает ли кто-то что-то? Опять-таки, нам об этом не известно. Нацбанк таким образом дает сигнал, что сам не уверен в будущем и что заводить сюда деньги не надо», — считает эксперт.

Профессиональное суждение

В 2016 году Национальный банк начал использовать принцип профессионального суждения при валютном контроле и финмониторинге.

По словам Екатерины Рожковой, замглавы НБУ, этот принцип был введен потому, что раньше банки пользовались возможностью обходить четкие критерии. «Чем больше у тебя четко прописанных количественных или качественных показателей, тем легче придумать, как их обойти. Мы же сделали огромный перечень признаков, а дальше, по тому, как они между собой пересекаются, определяем, насколько эта связанность может быть реальной», — отмечала Рожкова в интервью Delo.UA.

Вопрос в том, как регулятор использует возможность трактовать данные по-своему.

«В условиях, когда Национальный банк дублирует законы, говорить о внедрении в банках принципа профессионального суждения пока преждевременно, — говорит Павел Козак. — Свои телеграммы они прописывают банкам таким образом, чтобы там была возможность для фантазии. В условиях, когда непонятно, к чему прицепится Нацбанк, банку проще отказать клиенту по любому поводу».

Еще один вопрос к идее профессионального суждения связан с тем, кто судит. Руководство и нынешние ответственные люди на местах, которые пользуются этими полномочиями, в НБУ не навсегда. Рано или поздно туда придут другие люди. И нет никаких гарантий, что в будущем профессиональное суждение будет использовано не для достижения политических целей.

Суды

И последний вопрос связан с эффективностью юрдепартамента регулятора. Как отмечает сам НБУ, по состоянию на начало текущего года было принято 11 судебных решений в пользу НБУ, 12 не в пользу регулятора и еще 11 находятся на рассмотрении. При этом уже восемь банков отменили собственную ликвидацию через суд вопреки решениям НБУ.

В их числе Укринбанк, «Союз», «Капитал», «Киевская Русь», Восточно-промышленный банк, «Велес», «Премиум» и Радикал Банк. Часть из них регулятор вывел за отмывание средств.

«Промахов было много в юридической плоскости — связанных с судами с владельцами обанкротившихся банков, которые поручались по рефинансу. И сроки обжалования пропускали, и с ФГВФЛ ссорятся за залоги», — сетует Михаил Демкив. Аналитик добавляет, что хотя не является юридическим экспертом, но с точки зрения участника рынка со стороны это все не создает впечатление эффективной работы регулятора.

Валерия Давыдова

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий