Заявка на успех: в чем состоит новая парадигма развития украинской экономики

Заявка на успех: в чем состоит новая парадигма развития украинской экономики

Фото Drop of Light / Shutterstock.com

И что необходимо сделать руководству страны, чтобы нынешний кризис не затянулся на годы

Экономический коллапс Украины 2014–2015 годов и ожидаемая рецессия в 2016‑м назревали много лет. Отсутствие конструктивной экономической политики, зависимость от внешних рынков сырья, отсутствие диверсификации/модернизации экспортной номенклатуры, ручное управление монетарной политикой с помощью фиксированного курса, стремительно растущие дефициты государственных предприятий и Пенсионного фонда, а также массовая коррупция завинчивали Украину в «тиски титанической силы». Вооруженная агрессия восточного соседа и последовавший коллапс торговых отношений еще сильнее усугубили ситуацию. Украинский ВВП провалился, госбюджет оказался истощенным, управление денежными потоками стало невозможным.

Сегодня, как никогда, Украина нуждается в новой парадигме, которая обеспечит развитие экономики и эффективное использование финансовых, промышленных и человеческих ресурсов на государственном уровне и в частном секторе. Для построения подобной парадигмы нужно сделать несколько шагов. Во‑первых, обеспечить развитие реального сектора экономики и экспортного потенциала страны, создание новых рабочих мест. Во‑вторых, наладить фискальную дисциплину, координацию государственных финансовых потоков и стимулирование процесса детенизации. В‑третьих, обеспечить ценовую стабильность и независимую монетарную, регуляторную и макропруденциальную политику центрального банка Украины.

Только с помощью комплексного и системного подхода можно реально изменить украинскую экономику. Без кросс‑институционных усилий основных госорганов, международных партнеров и частного сектора результата не будет. Начать нужно с идентификации ключевых проблем и сложных реалий с последующим принятием государственной стратегии развития экономики, выполнение которой должно быть закреплено законодательно. К сожалению, пока в Украине нет не только документальной стратегии развития экономики, но даже единой устной концепции.

Реальный сектор и экспортный потенциал

Промышленность Украины очень сильно зависит от узкого спектра предметов экспорта, который в 2016 году будет под угрозой из‑за нарастающего кризиса развивающихся рынков. Замедление роста китайской экономики давит на мировые цены на сырье, что негативно отражается на развивающихся странах, зависящих от сырьевого экспорта (Ближний Восток, СНГ, Бразилия). Причем экономики развитых государств также это быстро почувствуют. Американские и европейские индексы в начале года падают практически параллельно с индексами китайского фондового рынка. Причем более уязвимой из развитых рынков будет европейская экономика, зависимая от экспорта в развивающиеся страны, а количество таких заказов в 2016‑м неизбежно будет падать.

По сравнению с 2007 годом промышленное производство сократилось на 35%. Это имеет прямое влияние на экспортный потенциал страны. Украина находится между молотом и наковальней: традиционный рынок сбыта для отечественных экспортеров в лице РФ полностью закрыт, а к выходу на европейские рынки украинский бизнес еще не готов.
Также традиционные экспортные позиции бизнеса страны подорваны коллапсом мировых цен на сырье и более агрессивным выходом на внешние рынки китайских производителей (например, согласно источнику Eurometal, в прошлом году Китай нарастил металлургический экспорт в Европу на 130%, а на Ближний Восток – на 179%). По данным Украинского клуба аграрного бизнеса, из‑за экспансии китайских производителей на европейский рынок в 2015 году экспорт отечественного меда сократился на 15% в стоимостном выражении. Этот факт демонстрирует уязвимость украинских экспортеров. Даже аграрный сектор, где у Украины самые сильные позиции, не застрахован от падения объемов экспорта.

С продолжительным сужением внешних рынков сбыта конкуренция среди стран‑экспортеров будет становиться еще более жесткой. Существенные проблемы также создают такие факторы, как высокая стоимость финансирования (20–25% годовых против 3–5% в Европе, США, Китае и др.), низкий уровень модернизации производственных мощностей и высокий уровень производственной неэффективности, несоответствие западным стандартам и фитосанитарным нормам.

Работа экспортно‑кредитного агентства позволяет удешевить стоимость фондирования для экспортеров. Однако Украина остается единственной страной в Европе, где отсутствует экспортно‑импортное агентство или его аналог. Следует заметить, что на политическом уровне до сих пор нет внятной концепции поддержки экспортеров.

Фискальный кошмар: налоговая реформа и госбюджет‑2016

К сожалению, в декабре 2015 года стало ясно, что у участников «бюджетного процесса» не было четкого понимания, каких последствий стоит ожидать от очередного радикального «переосмысливания» Налогового кодекса как для наполнения самого бюджета, так и для украинской экономики. Наблюдая за бюджетным процессом со стороны, складывается впечатление, что в правительстве просто подогнали цифры под согласованную с МВФ цифру фискального дефицита бюджета (3,7% ВВП), не проводя ни стресс‑тестов, ни глубокого анализа последствий принятия нового налогового законодательства и бюджета‑2016.
Первое впечатление, которое сложилось от «нового поколения госфинансов», очень печальное. Во‑первых, в бюджете‑2016 нет четкой концепции развития определенных стратегических отраслей и сегментов, нет инфраструктурного развития (заложенные на дороги 3,5 млрд гривен невозможно назвать модернизацией автомагистралей), нет тактических мер по созданию рабочих мест (программы стимулирования занятости отсутствуют).
Во‑вторых, латание фискальных дыр (увеличение акцизов и сборов) для дальнейшего «съедения» (увеличения энергосубсидий с 24,4 млрд до 35 млрд гривен и финансирования дефицита Пенсионного фонда) показывает ситуативность концепции госфинансов на 2016 год. В‑третьих, так называемый подарок для крупного бизнеса по снижению ЕСВ с 41 до 22% в широком экономическом плане будет нейтрализован увеличением налогового давления на малый и средний бизнес, с одной стороны, и инфляцией – с другой.

Затянувшийся кризис

Общий объем дотаций ПФ в этом году может составить 150–160 млрд гривен, или 6,4–6,7% ВВП. Для сравнения: объем дотаций НАК «Нафтогаз Украины» в 2014‑м не превышал 4% ВВП. Это окончательно возведет Пенсионный фонд в статус дотационного супергиганта. Компенсаторы снижения ЕСВ, заложенные в бюджет (рост ставок акцизов, единого налога, налога на недвижимость) не смогут компенсировать резкий рост расходов бюджета на дотации ПФ. При незначительном увеличении основных налогов (НДС, налог на прибыль) вырастет фискальный разрыв. И это в том числе почувствует бизнес: долг по возмещению НДС будет расти, а ГНАУ максимально ужесточит отношение к налогоплательщикам.
финансовая стабильность

В Украине, как и в странах Южной Америки в 1980‑е и 1990‑е годы или в государствах Восточной Азии во время финансового кризиса 1998‑го, сложилась серьезная проблема недоверия к национальной валюте в связи с рисками инфляции и девальвации. За последние 10 лет произошли структурные изменения в составных частях украинского госдолга, корпоративного долга и кредитов, выданных населению. Происходила долларизация не только активов, но и пассивов. В 2015 году средний уровень долларизации кредитов и депозитов в банковской системе страны достиг 50%.

При инфляции 43,3% в 2015 году очень сложно доверять национальной валюте. При этом большое количество выплат Фонда гарантирования вкладов физических лиц и скрытая эмиссия гривны отправили население в банковские кассы, а валютные ограничения, в свою очередь, перенаправили население на черный рынок. Попытки НБУ перейти к монетарной политике инфляционного таргетирования разбиваются фундаментальными проблемами экономики, высоким уровнем коррупции, поведенческой непредсказуемостью населения в кризисный период и отсутствием реального верховенства права в стране. При этом свободное курсообразование открывает пространство для монетарного и фискального маневра как регулятору, так и правительству – поскольку принцип суверенного эмитента действует и для Украины.

Учиться на чужом опыте

Украине нужна адекватная государственная стратегия развития и поддержки промышленного сектора. Государство должно стать направляющей силой, которая стимулирует развитие перспективных отраслей через инструменты финансового рынка, налогового стимулирования и непрямое квазисубсидирование. Нужно вспомнить опыт свободных экономических зон и технопарков. Тем инвесторам, которые хотят открыть здесь производство, следует давать льготные механизмы, удобную инфраструктуру, открытую финансовую и регуляторную среду, то есть создавать инвестиционный климат. Необходимо запустить работающий механизм экспортно‑импортного агентства и внедрить максимальное количество инструментов поддержки экспорта. В противном случае об украинской промышленности, которая по сравнению с 2007 годом уже сократилась на 35%, можно будет скоро забыть.

В свое время Агентство промышленного развития Ирландии смогло привлечь в технопарки и бизнес‑парки «Зеленого острова» производителей высокотехнологических товаров (например, Dell и Microsoft), почти все фармацевтические гиганты (девять из 10 крупнейших мировых корпораций фарминдустрии имеют производственные мощности в Ирландии), крупнейших разработчиков программного обеспечения и облачных технологий (Vivendi, Facebook, Microsoft, Dropbox) и многие другие корпорации‑легенды. За последние 10 лет такая отрасль, как биофармацевтика привлекла в новые проекты 8 млрд евро, а ирландский экспорт фармацевтических товаров и химии составляет 55 млрд евро в год.
Интересный факт: в Ирландии производится 33% всех контактных линз в мире, 30 млн людей больных диабетом по всей планете используют исключительно ирландские внутривенные аппараты. Плюс это маленькое государство с населением 4,6 млн человек является второй по объемам поставок страной – экспортером медицинского оборудования во всей Европе.
Как страна со сложным климатом, историей воин и репрессий, без полезных ископаемых смогла достичь таких результатов? Ответ прост: благодаря упорным реформам и фундаментальным изменениям в экономике, где акцент делался на технологичность и научное развитие, на стимулирование инвестиций в производство нового поколения, на защиту прав инвесторов и кредиторов, а также на создание системы образования с реальным прикладным применением. Украина же сохраняет концентрацию экспорта на сырьевой конъюнктуре.
При этом так называемый высокий уровень образования проседает в прикладном применении, а наука уже давно является бюрократическим цирком, а не частью экономического потенциала страны. Фискальных инструментов правительство применять не хочет. В отличие от Ирландии, в Украине нет четкой концепции развития страны, а соответственно, нет и сопутствующих секторов экономики и достойного уровня жизни.
Без немедленного внедрения и выполнения четкой государственной стратегии по развитию экономики в 2016 году мы увидим средний межбанковский курс национальной валюты к доллару США на уровне 27,50, инфляцию на уровне 25%, стагнацию роста ВВП в диапазоне 0,75–1,2%. Причем без новой экономической парадигмы стагнация и рецессия затянутся на годы, а реформы увязнут в лозунгах, популизме и коррупции. А значит, 2017‑й будет еще сложнее и печальнее, чем 2015 и 2016 годы.
Когда фундамент экономики полностью сгнил, нельзя ожидать, что центральный банк сотворит чудо и удержит ценовую стабильность, это попросту невозможно. Именно поэтому сегодня нужны те самые кросс‑институционные усилия.

ЕГОР ПЕРЕЛЫГИН,

начальник отдела стратегического планирования
UniCredit Bank Ukraine

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий