Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Пять тем, которые мы не могли пропустить

В каждой страны своя информационная атмосфера. И в местных новостных лентах неизбежно теряются события, идеи, лайфхаки со всего мира, которые могли бы заинтересовать читателей делового СМИ. Мы снова выбрали несколько зарубежных публикаций последних дней и приводим их в пересказах на одной странице — самую суть.

Тарифы Трампа: пять ударов по экономике

В течение этого времени государственные деятели и экономические аналитики со всех уголков мира критикуют или (гораздо реже) оправдывают такую политику американского лидера. Однако на эту тему до сих пор мало комплексных исследований, да и они — из-за сложности изложения — часто не попадают в популярные медиа. Поэтому сегодня мы простым языком перескажем ключевые выводы основательного тематического отчета «Макроэкономическое влияние тарифов и политики неопределенности» от Банка международных расчетов (серия BIS Bulletin).

Вот ключевые тезисы:

• Тарифы сбивают рост экономики. Анализируя различные модели, авторы отчета пришли к выводу, что из-за тарифов Трампа экономика замедлится во всех странах, а США рискуют пострадать больше всего — минус один процентный пункт от роста ВВП.
• Инфляция увеличится, ведь зарубежные товары дорожают, в том числе и для американских потребителей. По некоторым оценкам, дополнительные тарифы на товары из Канады, Мексики и Китая могут добавить к базовой инфляции в США до 2,2 процентных пункта.
• Глобальная торговля меняет направления. Компании и страны, чтобы избежать американских пошлин, уже ищут новые рынки. Так, экспорт Китая в Европейский Союз и страны АСЕАН вырос, тогда как в США — резко упал. Это создает дополнительное давление на мировую торговлю, меняя устоявшиеся правила игры.
• Неопределенность подрывает экономику не меньше, чем сильные перебои с производством. Постоянные угрозы новых тарифов, нестойкие торговые перемирия, непредсказуемые решения ключевых геополитических игроков приводят к тому, что бизнес просто боится инвестировать. В отчете отмечается, что компании откладывают крупные проекты, потому что не знают, какими будут правила игры завтра. А без инвестиций нет развития и новых рабочих мест. Исследование показывает, что длительная неопределенность может быть такой же вредной для экономического роста, как и сильный шок предложения.
• Финансовые риски возрастают. В ожидании новых тарифов бизнес взял кредиты и создал «подушку безопасности». Но она сдуется, если тарифы вызовут кризис.

«Хотя мировая экономика до сих пор проявляла относительную устойчивость к повышению таможенных тарифов в США, мы выделяем ряд смягчающих факторов и утверждаем, что в долгосрочной перспективе полные последствия могут оказаться более значительными, чем многие могут ожидать», — заключают аналитики Банка международных расчетов.

Ставка против Павелла: разрушат ли в США принцип «независимости» центробанка

На этой неделе Белый дом пошел в атаку на Федеральную резервную систему (ФРС). Президент США Дональд Трамп заявил о намерении уволить члена Совета управляющих ФРС Лизу Кук, потому что она якобы причастна к фальсификации документов. Но та в свою очередь решила не отдавать должность и судиться. История быстро приобретает политический окрас и рискует перерасти в долгую юридическую волокиту, результат которой трудно прогнозировать. Но самая важная здесь — экономическая сторона дела.

Речь идет не об отдельном инциденте, а о конфликте между президентом США Дональдом Трампом и ФРС в ее нынешнем составе во главе с Джеромом Павеллом. И в конце концов о том, удастся ли «демократам» и либеральным экономистам отстоять принцип «независимости центрального банка», который доминировал в политикуме США с конца XX в. и стал господствующим во многих других странах. Подразумевается, что правление центробанка может более-менее свободно, без прямого давления со стороны правительства, проводить монетарную политику — например, регулировать процентную ставку и денежную массу.

Правда, на это его власть не распространяется, в отличие от права на следующий год, когда истечет срок полномочий Павелла, сменить его (по согласованию с Сенатом). Впрочем, ключевые решения принимает Совет управляющих ФРС в составе семи членов (включая председателя), поэтому Трампу нужно одолеть не только Павелла.

Вернемся к основной теме, которая выходит за пределы отношений ФРС с американской администрацией и даже самих Соединенных Штатов. Что в действительности означает «независимость центрального банка» и удастся ли ее защитить?

Некоторые поборники этого принципа, «столбы» американской демократии — от Института Брукингса до нобелевских лауреатов по экономике — бьют тревогу, заявляя, что Трамп подрывает основы, на которых держится экономическая стабильность. Однако мы решили остановиться на более сбалансированном анализе, сделанном известным историком экономики Адамом Тузом. В блоге на Substack он предлагает взглянуть на события в широком контексте.

Автор упоминает традиционные аргументы в пользу независимости центробанков, например эмпирические данные из руководства, изданного экономическими советниками Джо Байдена, согласно которым «эволюция в направлении независимости центральных банков совпала с длительным снижением инфляции в развитых экономиках и соответствует хорошо закрепленным долгосрочным ожиданиям». Однако речь идет именно о «совпадении», которое еще не означает причинно-следственной связи. При этом Туз отмечает, что выводы об общих преимуществах независимых центральных банков основаны на данных из стран, «которые имеют гораздо меньшее значение для мировой экономики и меньшие возможности устанавливать условия [чем США]».

В конце концов не сбываются ожидания либерального сообщества, что рынки бурно отреагируют на попытки поставить под сомнение независимость ФРС и этим заставят Администрацию остановиться. Доходность долгосрочных казначейских облигаций США не сильно изменилась после новостей об атаке Трампа на Лизу Кук. При этом Белый дом, оказывается, не так уж и заботится о последствиях для рынка, как предполагали инвесторы. «Пока что беспокоит то, что рынки, кажется, почти не отреагировали», — констатирует Адам Туз.

В выводах автор соглашается с мнением нидерландского Rabobank, что «старые представления об оптимальной передаче политики, авторитете центрального банка и необходимости защищать важные решения от влияния народной воли не дают почти никакой защиты от новой парадигмы жесткой политики силы. Так же, как толкование закона является по своей сути политическим, стоимость денег является по своей сути политической».

На этой основе Адам Туз предлагает открыть новую дискуссию о «демократической политике центрального банка». Ведь большая проблема не в том, что Трамп атакует ФРС, а в том, что «демократический» истеблишмент оказался не готов к такой политике грубой силы.

Экономика работает преимущественно на «старом» сырье: исследование

Современная геополитика завязана на критических минералах, лежащих в основе технологической революции. Мы также регулярно освещаем эту тему с акцентом на противостоянии глобальных игроков, прежде всего США и Китая. Впрочем, фокусируясь на соответствующей аналитике, можно упустить из виду ключевые звенья глобальных цепочек создания стоимости в современном мире.

Исследование PricewaterhouseCoopers (PwC) «A world of domains» предлагает беспристрастный взгляд на ситуацию. Не умаляя значимость новых ресурсов, таких как редкоземельные элементы, литий и другие критические минералы, эта работа демонстрирует, что старые, проверенные временем материалы — такие как уголь, железная руда и медь — остаются в основе экономики. Такие крупнейшие секторы, как производство (на диаграмме — Make) и строительство (Build), заметнее всего полагаются, соответственно, на золото и железо, а топливно-энергетический сектор (Fuel and Power) — на уголь. При этом роль угля значительна и для производственной отрасли, а медь активно используется во всех перечисленных секторах.

Вклад горной промышленности в ключевые секторы

Добавим, что в этом аналитическом отчете делается акцент на твердых минералах в стремлении показать их (не всегда очевидную) роль в ключевых сферах. Если же добавить в список слева жидкие углеводороды (нефть) и природный газ — то доминирующая роль традиционных полезных ископаемых станет совершенно очевидной.

«Подводный рынок» будущего: кто инвестирует в безопасность на глубине

Если кризис — это возможности, то новые угрозы — это новые рынки. Чем масштабнее угрозы — тем больше рынки. Сегодня — об особой сфере. После серии недавних инцидентов с подводными газопроводами и телекоммуникационными кабелями правительства увеличивают расходы на глубоководную безопасность, причем с фокусом на новейших решениях (потому что традиционное патрулирование оказалось неэффективным для новых вызовов).

Financial Times рассказывает, как оборонные компании, морские подрядчики и технологические стартапы готовятся к предстоящему многомиллиардному росту государственных расходов на новом поле боя — за национальные морские активы и подводную критическую инфраструктуру.

По оценкам европейского судостроительного гиганта Fincantieri, глобальный оборонный и коммерческий подводный рынок будет ежегодно расти на 50 млрд евро. Компания ожидает, что ее собственное подводное подразделение удвоится в размерах и достигнет дохода в 820 млн евро к 2027 г.

Некоторые из самых известных оборонных компаний, в частности BAE Systems и Thales, а также меньшие игроки, от Ultra Maritime до стартапов, например Helsing, инвестируют значительные средства в передовые технологии для ВМС по всему миру, в частности, в Великобритании, Австралии и США. Благо, прогресс в микроэлектронике и автономности, а также развитие искусственного интеллекта (ИИ) дают широкие возможности для перспективных разработок.

Вот яркий пример. Британская компания MSubs, принадлежащая Submergence Group Бретта Фанефа, недавно презентовала для Королевского флота сверхкрупную беспилотную подлодку Excalibur длиной 12 м, диаметром 2,2 м и водоизмещением 19 т.

В свою очередь BAE Systems создала автономную подводную машину Herne с модульной конструкцией. Стартапы также активно вовлекаются в этот сектор. Так, немецкая компания Helsing разрабатывает флот автономных глайдеров SG-1 Fathom, что, как заявлено, позволят вести противолодочную борьбу лишь за 10% стоимости патрулирования с экипажем. Anduril UK вместе с Sonardyne и Ultra Maritime предлагает систему Seabed Sentry, состоящую из сети недорогих сенсорных узлов, которые действуют как «растяжка» для выявления подозрительной активности.

Эти примеры также показывают, что ключ к успешной защите глубоководной инфраструктуры не только в увеличении финансирования, но и в поиске более эффективных и менее затратных решений за счет инновационных технологий.

От лосося до помидоров. Глобальная история с привкусом трагедии

Что связывает норвежский лосось на прилавке супермаркета с помидорами там же и деревянными лодками, преодолевающими тысячи километров океаном и морем? Это драматическая история, подпитанная глобализацией.

Как рассказывает издание European Correspondent, в последние годы филе лосося превратилось из чрезвычайного деликатеса в продукт, доступный большинству людей. И все благодаря интенсивному промышленному выращиванию в искусственных морских заводах Норвегии. Например, в 2023 г. только эта страна произвела впечатляющие 1,2 млн т лосося, что вдвое больше, чем в 2005 г. Это был настоящий прорыв. Но какой ценой?

Лососевая ферма в Норвегии, фото: Getty Images

Оказывается, чтобы вырастить 1 кг лосося, нужно 3 кг другой рыбы. Поэтому около 2,5% мирового (!) рыбного улова отправляется на норвежские лососевые фермы.
Что важно, эту рыбу в нужных объемах везут из Сенегала, Гамбии и Мавритании, и там, на атлантическом побережье Африки, происходит настоящая трагедия. Вместо того чтобы кормить местных, рыба — от сардин до шад — вывозится на иностранные заводы, где ее перерабатывают на сухую муку и рыбий жир. А дальше — прямиком в Норвегию и Испанию, где все становится кормом для лосося.

Для Западной Африки, где большинство населения получает белок из рыбы, это катастрофа. Цены растут — и миллионы людей теряют доступ к продукту питания, который являлся там основной рациона на протяжении веков. Поэтому переполненные «пироги», точнее традиционные рыболовные лодки, отправляются в открытый океан курсом на Юг Европы — нелегальные мигранты принимают опасность в поисках работы и средств к существованию. По статистике погибает каждый пятый из десятков тысяч африканцев, которые ежегодно решаются на такое путешествие.

Мигранты часто оседают в Испании, экономка которой существенно зависит от дешевой рабочей силы. Испанская Альмерия известна как «огород Европы», где на 32 тыс. га, покрытых пластиковыми теплицами, выращивают миллионы тонн овощей и фруктов. 80% из них уходят на экспорт, обеспечивая европейцев дешевыми продуктами круглый год.

Типично-тепличный вид в Алмерии, фото: www.reddit.com/r/farming

Однако у этого аграрного процветания есть темная сторона. Интенсивное овощеводство не только требует больших объемов воды и загрязняет окружающую среду, но часто полагается на сотню тысяч мигрантов, вынужденных работать, часто нелегально и в ужасных условиях.

История лосося, помидоров и отчаянных мигрантов показывает, как межконтинентальное сплетение экономических связей, управляемых прибылью, может горько изменить судьбы десятков тысяч человек. А не только наполнить полки супермаркетов, как кажется жителям европейских городов.

Алексей Шевнин

Источник.