Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Что если Китай — по­след­ний, кто успел вско­чить на под­нож­ку ухо­дя­ще­го по­ез­да ин­ду­стри­а­ли­за­ции?

Сде­ла­ем шаг назад и по­смот­рим на раз­ви­тие ми­ро­вой эко­но­ми­ки со сто­ро­ны. По­след­ние пару де­ся­ти­ле­тий мы на­блю­да­ли за­ме­ча­тель­ное яв­ле­ние. После про­мыш­лен­ной ре­во­лю­ции несколь­ко стран в Ев­ро­пе, Се­вер­ной Аме­ри­ке и Во­сточ­ной Азии опе­ре­ди­ли осталь­ные и со­хра­ня­ли пре­вос­ход­ство на про­тя­же­нии боль­шей части XIX и XX веков.

Это шло враз­рез с пред­ска­за­ни­я­ми ос­нов­ных мо­де­лей эко­но­ми­че­ско­го роста, ко­то­рые го­во­рят, что на­ци­о­наль­ные стан­дар­ты жизни со вре­ме­нем долж­ны урав­ни­вать­ся. Толь­ко на­чи­ная с 1980-х все про­чие стали до­го­нять ли­де­ров, зато с неве­ро­ят­ной быст­ро­той. Ми­ро­вой рост был велик — неред­ко он пре­вы­шал 3%. Раз­ви­ва­ю­щи­е­ся стра­ны росли го­раз­до быст­рее раз­ви­тых, в ре­зуль­та­те ми­ро­вое рас­пре­де­ле­ние до­хо­дов было более рав­но­мер­ным. По­хо­же, ста­рые доб­рые эко­но­ми­че­ские мо­де­ли все-та­ки ра­бо­та­ют.

Но сколь­ко вре­ме­ни это может про­дол­жать­ся? Ос­нов­ным дви­га­те­лем роста ми­ро­вой эко­но­ми­ки с 2000 года была стре­ми­тель­ная ин­ду­стри­а­ли­за­ция Китая. На­прав­ляя ко­лос­саль­ные сбе­ре­же­ния на­се­ле­ния на ка­пи­таль­ные ин­ве­сти­ции и быст­ро пе­ре­ни­мая тех­но­ло­гии раз­ви­тых стран, Под­не­бес­ная до­би­лась вы­да­ю­щей­ся мо­дер­ни­за­ции. Сотни мил­ли­о­нов кре­стьян пе­ре­бра­лись из сель­ских рай­о­нов в го­ро­да. Это, в свою оче­редь, спо­соб­ство­ва­ло росту экс­пор­те­ров, таких как Бра­зи­лия и Рос­сия, и мно­гих дру­гих раз­ви­ва­ю­щих­ся стран, про­да­ю­щих нефть, ме­тал­лы и про­чие ре­сур­сы в новую ми­ро­вую куз­ни­цу.

Од­на­ко те­перь рост Китая сни­зил­ся с 10% до 7%, и это толь­ко на­ча­ло. Недав­нее па­де­ние фон­до­во­го рынка и цен на недви­жи­мость пред­ве­ща­ет пе­ри­од эко­но­ми­че­ской уме­рен­но­сти. Это неиз­беж­но — ни одна стра­на не может вечно расти с такой ско­ро­стью. А с за­мед­ле­ни­ем Китая темпы сни­жа­ют­ся также в Бра­зи­лии и Рос­сии, то есть рас­цвет БРИК (Бра­зи­лия, Рос­сия, Индия и Китай) под­хо­дит к концу.

Что если другие страны не смогут компенсировать замедление Китая?

Вдруг Китай — по­след­няя стра­на, ко­то­рой уда­лось прой­ти ис­пы­тан­ным путем ин­ду­стри­а­ли­за­ции?

У го­су­дарств су­ще­ству­ет лишь один про­ве­рен­ный вре­ме­нем спо­соб раз­бо­га­теть. Нужно пе­ре­ме­щать людей из де­ре­вень на за­во­ды и ис­поль­зо­вать за­ру­беж­ные тех­но­ло­гии. При пе­ре­ме­ще­нии из­лиш­ков кре­стьян в го­ро­да про­из­во­ди­тель­ность их труда резко воз­рас­та­ет — это так на­зы­ва­е­мая мо­дель Лью­и­са. Пока ни одна стра­на не до­стиг­ла вы­со­ко­го уров­ня до­хо­дов путем пе­ре­ме­ще­ния ра­бо­чих мест в сферу услуг. Ви­ди­мо, в про­из­вод­стве есть что-то уни­каль­ное.

В чем же его осо­бен­ность? Воз­мож­но, здесь проще, чем в дру­гих видах де­я­тель­но­сти, за­им­ство­вать за­ру­беж­ные тех­но­ло­гии. Гар­вард­ский эко­но­мист Дэни Ро­д­рик по­ка­зал, что, если брать раз­ви­тые стра­ны, про­из­во­ди­тель­ность труда в них быст­ро вы­рав­ни­ва­ет­ся — бед­ные быст­ро за­им­ству­ют тех­но­ло­гии у бо­га­тых. Но в сфере услуг такой тен­ден­ции не на­блю­да­ет­ся. Ве­ро­ят­но, дело в том, что тех­но­ло­гии во­пло­ще­ны в про­дук­тах и в ма­ши­нах, ис­поль­зу­е­мых для из­го­тов­ле­ния этих про­дук­тов, а про­из­во­ди­тель­ность труда в сер­вис­ном сек­то­ре за­ви­сит от ор­га­ни­за­ци­он­ных мо­де­лей, че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла и дру­гих нема­те­ри­аль­ных ак­ти­вов, ко­то­рые бед­ным стра­нам труд­но за­им­ство­вать.

Но есть про­бле­ма: хотя общее ко­ли­че­ство со­зда­ва­е­мых пред­ме­тов по­сто­ян­но рас­тет, доля фи­зи­че­ских то­ва­ров по­сте­пен­но па­да­ет — и это про­ис­хо­дит по всему миру, даже в Китае. Может быть, от­ча­сти про­из­вод­ство стало жерт­вой соб­ствен­но­го успе­ха — сек­тор до­стиг такой про­дук­тив­но­сти, что про­из­ве­сти все необ­хо­ди­мое уже неслож­но и недо­ро­го. Имен­но это в свое время про­изо­шло с сель­ским хо­зяй­ством.

Если про­из­вод­ство ста­но­вит­ся ни­ше­вым видом де­я­тель­но­сти, у бед­ных стран могут воз­ник­нуть про­бле­мы. Воз­мож­но, Китай ока­жет­ся по­след­ним, кто успел вско­чить на под­нож­ку ухо­дя­ще­го по­ез­да ин­ду­стри­а­ли­за­ции. В этом слу­чае Индия, Аф­ри­ка, Ла­тин­ская Аме­ри­ка и Ближ­ний Во­сток могут на­все­гда остать­ся по­за­ди. Такой тре­вож­ный вывод можно сде­лать из пре­зен­та­ции вы­ше­упо­мя­ну­то­го Дэни Ро­д­ри­ка в бри­тан­ском Ин­сти­ту­те раз­ви­тия за­мор­ских тер­ри­то­рий. Ро­д­рик ре­зю­ми­ру­ет:

«В усло­ви­ях, когда рост сти­му­ли­ру­ют не внеш­ние, а внут­рен­ние фак­то­ры, воз­мож­на зна­чи­тель­ная нерав­но­мер­ность в дол­го­сроч­ном раз­ви­тии».

Дру­ги­ми сло­ва­ми, осталь­ные бед­ные стра­ны ока­жут­ся неспо­соб­ны со­кра­тить раз­рыв, как это де­ла­ет Китай.

Сей­час ли­де­ры раз­ви­ва­ю­щих­ся го­су­дарств пред­по­чи­та­ют со­зда­вать ин­фра­струк­ту­ру — на­при­мер, На­ренд­ра Моди в Индии. Не ис­клю­че­но, что ин­ве­сти­ции в об­ра­зо­ва­ние куда важ­нее. Если фокус гло­баль­ной эко­но­ми­ки сме­стит­ся с про­из­вод­ства вещей на ока­за­ние услуг, ка­че­ство че­ло­ве­че­ско­го ка­пи­та­ла ста­нет бес­пре­це­дент­но важно.

Источник.