Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

10 августа 2018 г. президент США Дональд Трамп объявил о готовности удвоить таможенные пошлины на турецкую сталь и алюминий в ответ на отказ Анкары освободить американского пастора из заключения.

И хотя девальвация турецкой лиры наблюдалась и до этой даты — 6 и 9 августа валюта обвалилась на 4,25% и 4,75% соответственно, — заявление главы Белого дома полностью подкосило хрупкий турецкий рынок.

10 августа всего за несколько часов фондовый рынок рухнул на 13,75%, а обменный курс взлетел с 5,53 до 6,8 лиры за доллар. Это был худший день для национальной валюты со времени рецессии на рубеже тысячелетия. Однако было бы неправильно винить во всем Дональда Трампа.

2010-е гг. ознаменовали новую эру стремительного роста долгового бремени Турции. Восстановление экономики после кризиса 2008 г. привело к резкому скачку внешних частных заимствований. Если доля внешнего долга к ВВП в 2011 г. составляла 36%, то в 2017 г. этот показатель вырос уже до 53%. В июне турецкое агентство Anadolu сообщило, что внешний долг в I квартале 2018 г. достиг $466,7 млрд (52,9% ВВП).

Инфляция — еще одна тяжелая гиря, которая тянет вниз турецкую экономику. Инфляционные ожидания в начале 2018 г. составляли около 10% в годовом исчислении, но эта цифра в июле подскочила до 15%, а в сентябре — уже до 24%. Это самый высокий уровень инфляции в Турции за последние 15 лет.

Несмотря на всю серьезность ситуации, с которой столкнулась Турция, единственный реальной шаг, который правительство сделало до принятого в октябре плана министерства финансов, стало повышение Центральным банком (ЦБРТ) процентной ставки. Но даже для него была необходима борьба, так как президент Реджеп Тайип Эрдоган крайне негативно относится к высоким ставкам.

Эта логика противоречит господствующей в экономике теории, которая гласит, что низкие процентные ставки стимулируют заимствования и расходы и тем самым толкают инфляцию вверх. Высокие процентные ставки, наоборот, приводят к снижению расходов и замедлению роста цен, отмечает Diplomatic Courier.

Началась борьба между ЦБРТ, который понимал, что повышение процентной ставки — единственный способ сдерживания инфляции, и Эрдоганом, упрямым в своем презрении к ставкам. В середине сентября президент все же уступил и позволил ЦБРТ повысить процентную ставку с 17,75% до 24%.

Но этого шага недостаточно, чтобы успокоить инвесторов и предотвратить экономический спад. Эрдоган внес поправки в закон о стоимости валюты, сделав незаконными индексированные в иностранной валюте договоры купли-продажи, аренды и обслуживания.

Это резкое отклонение от общепринятой практики банков выдавать много кредитов с некоторым пренебрежением к кредитным рискам. Рейтинговое агентство Moody’s понизило рейтинг девяти крупных турецких банков с B1 до B2 в конце сентября, объяснив это «снижением турецкого депозитного потолка в иностранной валюте».

20 сентября турецкая газета Hurriyet сообщила об изменениях в прогнозе по росту турецкой экономики: вместо 5,5% в 2018 г. ожидается 3,8%, а в 2019 г. — не более 2,3%. ОЭСР также подкорректировала свой прогноз, снизив его с 5,1% до 3,2% в 2018 г., а в 2019 г. с 5% до 0,5%. МВФ опубликовал аналогичные изменения, оценив экономический рост в 2018 г. на уровне 3,5% и всего 0,4% в 2019 г.

Источник.