Пол Кругман: 10 лет спустя. В чем я был прав, а в чем ошибался

pic

CORAX/DANAS-BELGRADE, SERBIA/CARTOON ARTS INTERNATIONAL/THE NEW YORK TIMES SYNDICATE

Недавно, приводя в порядок свой кабинет в Принстоне, я осознал всю эфемерную природу политической журналистики. Угнетающе большая часть моих полок была заставлена написанными за 30 лет книгами о грядущем важном десятилетии. О да.

Но когда я складывал все эти книги, чтобы взять их с собой, то обнаружил, что занялся самоанализом и, возможно, проявив снисходительность к себе, задумался не о грядущем, а о прошедшем десятилетии.

Видите ли, прошло уже почти 10 лет с того момента, как я стал писать о финансовом кризисе и великой рецессии. (Конечно, поначалу я не знал, что пишу об этих вещах.) Все началось с моего диагноза пузыря на рынке жилья в США, лопание которого, согласно моим расчетам, не предвещало ничего хорошего, но я и представить себе не мог, что ситуация будет настолько тяжелой. Однако история получалась довольно стройная, и я понял, что размышляю над тем, в чем я был прав и в чем ошибался.

Отправной точкой, как я уже говорил, стал пузырь на рынке жилья. Определенно я не был первым, кто стал бить тревогу на этом фронте: в частности, экономист Дин Бейкер предупреждал об этом гораздо раньше и активнее. И тем не менее своей, как мне кажется, первой статьей о кризисе я создал свою добавленную стоимость, указав на громадную разницу в поведении цен между двумя группами штатов – теми, где строительство было ограничено, и остальными.

Если вы смотрели на средние показатели по стране, можно было предположить, что цены на жилье были разумными, но как только вы разбивали их на правильные подгруппы по штатам и городам, абсурдность ситуации бросалась вам в глаза. И в последовавшие годы это разделение на две группы получило однозначное подтверждение.

Это было начало.

С тех пор в чем я был прав и в чем ошибался?

В чем я был прав

1. Пузырь на рынке жилья: стоит вспомнить, как активно отрицалось существование пузыря и насколько оно было политически ангажировано. Я нередко слышал: «Вы говорите о наличии пузыря только потому, что ненавидите Буша».

2. Инфляция или отсутствие таковой. Я писал об этом много раз, но после того, как пузырь на рынке жилья лопнул, я стал непоколебимым сторонником точки зрения, согласно которой политика Федеральной резервной системы (ФРС), направленная на увеличение роста, не несет инфляционных рисков. Этот вопрос вызывал острые разногласия, и правые были глубоко уверены в том, что инфляция вот-вот вырастет, а некоторые центристы и левые по крайней мере занимали неоднозначную позицию по этой проблеме.

3. Процентные ставки. Никакого засилья государства при текущих обстоятельствах. Я говорил это прямо с самого начала, а по этому вопросу было немало кривотолков в стане демократов, слишком многие из которых купились на истории об опасностях дефицита даже в экономике, переживающей спад.

4. Затягивание поясов приносит вред. Многие люди, которым следовало бы лучше разбираться в проблеме, купились на идею о фее доверия или по крайней мере соглашались с концепцией, согласно которой мультипликаторы были относительно невелики. Я говорил, что в нынешних условиях мультипликаторы будут большими, и исследователи подтянулись и подтвердили это.

5. Несоответсвующее стимулирование. Я стал рано и часто предупреждать, что закон об американском оздоровлении и реинвестициях 2009 года во многом был неадекватным и что его несоответствие реальным потребностям экономики будет иметь долгосрочные последствия. Увы, я оказался прав.

6. Внутренняя девальвация – это вещь неприятная, жестокая и длительная. Я с самого начала утверждал, что регулирование относительных цен внутри еврозоны окажется крайне сложным делом и что ни у кого нет достаточной гибкости зарплат и цен, которая способна обеспечить мягкую «внутреннюю девальвацию», а также что страны, которые могут девальвировать свою валюту, как Исландия, окажутся в менее тяжелом положении.

7. Закон о доступном здравоохранении Обамы работает. Это совсем другая тема, но в своей книге «Кредо либерала», вышедшей в 2007 году, я утверждал, не претендуя на оригинальность, что систему здравоохранения по типу упомянутого закона с обязательствами, регулированием и субсидированием, пусть и не построить с нуля, но она сможет работать в США. (Мне была нужна государственная медицинская страховка, но это уже другая история.)

В чем я ошибался

1. Масштабы бедствия. Я видел пузырь на рынке жилья, знал, что потом будет плохо, но не представлял себе, насколько плохо. Я пребывал в блаженном неведении по поводу подъема теневого банковского дела, и я не думал ни о задолженности домашних хозяйств, ни о дисбалансах в еврозоне.

2. Дефляция. Я считал дефляцию по японскому типу непосредственной угрозой во всех экономиках, переживающих спад. Вместо этого очевидную устойчивость продемонстрировала низкая, но положительная инфляция.

3. Крах евро. По большей части я считаю, что моя аналитика относительно экономики еврозоны и ее проблем была относительно неплохой (хотя читайте ниже).

Однако я значительно переоценил риск распада еврозоны, поскольку не разобрался в политэкономии: я не осознавал, насколько готовы будут представители европейских элит заставить страдать столько людей во имя сохранения места в валютном союзе. Также я не понимал, как просто будет раскрутить умеренный экономический подъем, представив его большим успехом, даже после нескольких лет ужаса.

4. Влияние ликвидности на государственный долг. Наконец, с горечью признаю, что я абсолютно упустил из вида важность ликвидности и недостатка наличности в вопросе роста стоимости облигаций в еврозоне. Лишь ознакомившись с идеями экономиста Пауля Деграуве, я понял, как все было бы по-другому, выполни Европейский ЦБ свою работу в качестве заемщика последней инстанции. По сути, если евро выживет, во многом это будет заслуга г-на Деграуве и этого парня по имени Марио Драги, который воплотил идеи Деграуве на практике, став президентом ЕЦБ.

Возможно, я что-то упустил, хотя, я считаю, интересно посмотреть, сколько моих критиков чувствуют необходимость атаковать все то, что я сделал, выдумывая прогнозы и заявления, с которыми я никогда не выступал. В целом, хотя я определенно и ошибался, думаю, я работал неплохо, главным образом потому, что я никогда не позволял модным страхам отвлекать себя от базовой макроэкономики, и я всегда пытался учесть уроки истории.

КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ С САЙТА NYTIMES.COM

Надо уметь вовремя менять курс

Г-н Кругман, в последние годы вы признавали, что реальность указала на ошибочность ряда ваших прогнозов. Вы признали эти факты, попытавшись показать, где конкретно не сработали ваши предположения и модели, и внесли коррективы. Вы продолжаете учиться и демонстрировать готовность отказываться от идей (или по крайней мере изменять их), когда появляются доказательства их ошибочности.

Также вы готовы признать, что, оглянувшись сейчас назад, поступили бы тогда иначе. Очень плохо, что другие люди, особенно власти предержащие, не способны аналогично корректировать свой курс.

– Craig, Орегон

Тот факт, что вы не сумели адекватно оценить интеллектуальные корни дефицитной лихорадки – всеобщей веры в то, что дефициты – это плохо, так как они тяжелым бременем ложатся на наших детей, – ваша самая большая оплошность. Даже американцы, которые достаточно умны, чтобы понять, что, по сути, большую часть нашего госдолга мы задолжали самим себе, по-прежнему опасаются, что сохранение дефицита означает, что мы попадаем во все большую зависимость от иностранцев, покупающих наши казначейские облигации. Они считают, что мы позволяем своей стране стать потенциальным заложником.

Все, похоже, думают, что описываемый сценарий реален, хотя он в корне неверен. Наш президент и его министр финансов определенно считают, что он реален, как и каждый член конгресса.

Идея, согласно которой бюджетный дефицит означает, что наши дети попадут в рабство к Китаю, не встретила отпора и значительно укрепила позиции незнаек во власти, которые постоянно настаивают на затягивании поясов. Это печально.

– Nick Estes, Нью-Мексико

Оглядываться назад в основном уже бесполезно, если это не выливается в действия. В конце концов оказаться правым после свершившегося факта не значит ничего, если не знаешь, что делать дальше.

– Т., Нью-Йорк

Забавно, что типичный представитель американской элиты причитает по поводу европейской элиты.

– А., Франция

Г-н Кругман, вы заслужили более высокую оценку, чем «хорошо». Вы достаточно правдиво говорили с властями, глупцами и шарлатанами повсюду, чтобы рассчитывать на какой-нибудь приз.

– Jack Archer, Делавэр

Г-н Кругман, я бы не согласился с вашим мнением о том, что вы не предугадали того, насколько тяжелым будет экономический кризис 2008 года. Я четко помню, что вы предсказывали, что мы в США можем столкнуться с многолетней дефляцией по японскому типу. Помню, как подумал: «Так плохо ни за что не будет». Но вы оказались правы.

– S., Нью-Йорк

Источник: http://www.ng.ru/krugman/2015-06-22/5_10years.html


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий