П.Кругман. Призывы к повышению ставок начались с банкиров

Призывы к повышению ставок начались с банкиров

ФОТО DREW ANGERER FOR THE NEW YORK TIMES Глава Федерального резерва Джанет Йеллен выступает в палате представителей на слушаниях комитета по финансовым услугам.

ПРЕДЫСТОРИЯ: НОВАЯ ПОЛИТИКА ВСТРЕВОЖИЛА РЫНКИ В конце января Банк Японии вызвал большой резонанс на мировых рынках, когда его представители объявили об установлении отрицательной процентной ставки. Хотя эта страна – не первая, которая использует данную стратегию для стимулирования экономики, неожиданный ход японских властей стал сигналом, что к ней могут прибегать и другие центральные банки, причем все чаще и чаще. После объявления 28 января котировки ценных бумаг Банка Японии резко упали из-за ожиданий, что отрицательные процентные ставки приведут к снижению прибылей. Европейский центральный банк начал экспериментировать с отрицательными ставками в 2014 году, а ряд менее крупных центральных банков Старого Света ввел отрицательные ставки в качестве меры борьбы с дефляцией. Используя стандартные инструменты монетарной политики, центральные банки могут стимулировать экономику своих стран за счет снижения базовой процентной ставки, что приводит к росту кредитования и инвестиций. Применение этой стратегии ограничено из-за «нулевой нижней границы», то есть если ставки уже на нуле, то их нельзя снизить ради стимулирования экономики. После финансового кризиса 2008 года многие страны снизили процентные ставки до нуля, но так и не добились экономического роста, который бы позволил их существенно поднять. В последнее время центральным банкам приходится рассматривать возможность применения более нетрадиционных мер стимулирования, таких как количественное смягчение, но и они оказались неэффективными в борьбе с дефляцией. В результате некоторые из этих стран установили отрицательные процентные ставки, в соответствии с которыми центральные банки фактически берут с коммерческих банков плату за хранение их депозитов. Это оформляется как плата либо прямо в виде отрицательной ставки. По словам сторонников такой стратегии, в условиях отрицательных ставок банки теряют часть своих денег, если те лежат без дела, поэтому они более склонны выдавать кредиты и тем самым стимулировать экономику. «Теоретически отрицательные процентные ставки должны приводить к снижению цены заимствования для компаний и домохозяйств, повышая спрос на кредиты, – написали 29 января Джэна Рэндоу и Саймон Кеннеди из Bloomberg. – На практике существует опасность, что эта политика принесет больше вреда, чем пользы. Если банки будут брать с клиентов плату за хранение денег, наличность может оказаться под матрасами».


Несколько месяцев назад возникали споры о том, как надавить на Федеральный резерв, чтобы он повысил ставки. Отчасти они были спровоцированы разногласиями между функционерами ФРС вроде вице-председателя Стэнли Фишера, ратовавшего за повышение ставок, и людьми со стороны вроде меня и бывшего министра финансов Лоуренса Саммерса, которые выступали категорически против повышения. В этом споре была одна странность: между сторонами практически не было очевидных различий в плане экономической идеологии.

Так что же сделало банкиров-кейнсианцев более склонными повышать ставки и не прислушиваться к аргументам об асимметричном характере рисков (тут лучше припоздниться, чем поспешить и спровоцировать катастрофу), чем их коллег и бывших студентов за пределами системы?

По моему мнению, дело было в том, что сотрудники центральных банков все время общаются с коллегами из коммерческих банков, а те очень страдают из-за низких процентных ставок. Другие люди, однако, ставили под сомнение этот тезис и утверждали, что нет оснований считать, будто низкие ставки наносят какой-то особый ущерб прибылям банков.

Могу ли я сказать, что последние события, похоже, решили этот спор в мою пользу? По мере того как отрицательные ставки распространяются по миру, банки стонут и по-настоящему страдают.

Как недавно написал в своем блоге экономист Тим Дуй: «Коллапс банковских ценных бумаг четко указывает на то, что отрицательные процентные ставки не совместимы с нашими нынешними экономическими институтами. Система опирается на банки, а банкам нужно зарабатывать деньги, и они отчаянно пытаются делать это в условиях отрицательных ставок. Удивительно ли, что угроза отрицательных ставок в глобальных масштабах повергает в ужас финансовый сектор?» (Читайте его пост тут: bit.ly/1TlM5jH.)

И конечно, эти негативные последствия не возникают, только когда процентные ставки на нулевом уровне, низкие ставки должны также оказывать давление на банки.

Так что я думаю, у нас есть объяснение того, откуда взялись призывы к повышению ставок: это результат влияния финансового сектора. Тем не менее мы в то же время видим, что речь идет лишь о влиянии, а не о полном контроле или о чем-то подобном. Я бы сказал, что ФРС сбили с толку интересы банкиров – не за счет коррупции, а просто потому, что именно с ними все время общаются функционеры Федерального резерва. Это влияние не помешало ФРС и другим центральным банкам проводить политику, которую коммерческие банки по-настоящему ненавидят, и делать их главную работу – стабилизировать экономику. Максимум, тут можно говорить о небольшом отклонении в политике.

КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ С САЙТА NYTIMES.COM

Под влиянием

Проблема с процентными ставками заключается в том, что наши экономические модели основаны на тезисе, будто экономика должна постоянно расти, основываясь на сильном потребительском спросе на редкие глобальные ресурсы.

Но сейчас происходит обратное: экономики сталкиваются с неадекватным уровнем спроса перед лицом перепроизводства сырья.

Как вы постоянно указывали, г-н Кругман, экономические правила летят в мусор, когда мы достигаем нулевой нижней границы. Верх становится низом, а низ верхом. Благодетельное сбережение становится эгоистичным пороком.

Для выхода из этой ситуации нет традиционной «дорожной карты». Единственное решение, которое я вижу, – кейнсианство: получить доступ ко всей незадействованной наличности и направить ее на исследовательские работы и инфраструктурные проекты, которые создадут рабочие места, повысят потребительский спрос и заставят экономику вновь работать.

– John M., Мэн

Если низкие процентные ставки – кошмар для банкиров, а ставки уже отрицательные или близки к этому, то почему банкиры не стали самыми большими противниками увеличения бюджетных расходов?

– Без имени, Нью-Йорк

Уже некоторое время ясно, что Федеральный резерв исчерпал свой арсенал средств для вывода США из экономического кризиса.

Монетарная политика больше ничем помочь не может. Настало время для фискальной политики, и задача конгресса – сделать это возможным. Хорошим первым шагом было бы принятие программы развития инфраструктуры, чтобы отремонтировать американские мосты и шоссе и модернизировать систему электроснабжения.

Я уверен, что мы увидим внезапный экономический рост и стабилизацию фондового рынка. Рынки просто ищут, кто им укажет направление движения.

– Без имени, Техас

Если банкиры страдают от низких процентных ставок, то им следует использовать их мощное политическое влияние, чтобы добиться поддержки обеими партиями программы фискального стимулирования, которая будет достаточно масштабной, чтобы вернуть процентные ставки на нормальный уровень.

– Без имени, Нью-Йорк

Теперь очевидно, что не следует избирать президентом человека, который берет деньги у Уолл-стрит.

Так что голосуйте за Берни Сандерса.

– Без имени, Франция

Если ультранизкие ставки нанесут банкам достаточный урон, чтобы вызвать рецессию, то, возможно, американцам следует найти какой-то другой способ оживления роста.

Как насчет фискального стимулирования?

– Leon E., Вирджиния

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий