Финансовая
квинтэссенция Федор
Рогач

Три причины замедления роста международной торговли и одна причина не паниковать по этому поводу.

Интенсивность международной торговли сильно снизилась — хуже было только во время рецессии. В 80-х и 90-х рост торговли иногда вдвое обгонял рост мирового ВВП, а теперь они примерно сравнялись, и это может иметь значительные последствия.

Ян Стюарт, главный экономист компании Deloitte, в последнем еженедельном комментарии подчеркивает эту тенденцию. Он указывает: в период с 2012 по 2015 год объем международной торговли увеличивался в среднем на 3,2% — несколько ниже годового роста мирового ВВП; в прошлом при таких условиях можно было бы ожидать роста на 6−7%.

Что же происходит? Все выглядит так, будто бизнес внезапно охладел к торговле. Этому можно найти несколько объяснений.

Первое отсылает нас собственно к кризису и последовавшей за ним деглобализацией в финансовом секторе. До 2008 года в финансовой и монетарной сферах было сделано много ошибок, но законы, принятые в итоге, вели к повышению экономической изоляции и сократили поток средств между странами.

Национальные регуляторы опасаются проблем от крупных компаний, занятых в операциях за рубежом, или что их придется выручать на средства налогоплательщиков, и в результате от таких фирм требуют резервирования огромных средств в пределах юрисдикции, а трансграничное кредитование рассматривается как еще больший риск.

Это прискорбный поворот событий; гораздо правильнее было бы извлечь из кризиса совсем другие уроки и построить международную систему разрешения споров, сохранив преимущества глобализации и избавившись от ее недостатков.

Вместо этого глобализация снизилась, международная торговля уменьшилась в объемах, государственного вмешательства все больше, при этом нет никакой определенности с тем, будет ли правительство выручать столкнувшийся с трудностями банк — и какое это окажется правительство.

Что произойдет, например, при банкротстве большого европейского банка с филиалами по всему миру? Одни части получат помощь, а другие будут закрыты? Или спасут всех? В 2013 году, во время банковского кризиса на Кипре, предлагалось выплатить частичную компенсацию владельцам всех незастрахованных депозитов, даже в том случае, если банк был частью международной банковской группы.

В итоге проблема была решена за счет частных средств, но без политиканства все равно не обошлось. К сожалению, финансовые потоки приобретают все более местечковый характер, что прискорбно, учитывая их важность для торговли и глобализации.

Стюард предлагает другое объяснение: дело в том, что движущей силой экономических перемен последних 60 лет была индустриализация Азии, а она замедляется.

Как следствие, сокращается азиатский спрос на средства производства, который много лет был ключевым компонентом мировой торговли.

Следствием второго порядка стал рост азиатских экономик — Японии, затем Гонконга, Сингапура, Тайваня и Китая, — состоявшийся в рамках той же схемы: они создавали ультра-эффективные экспортные отрасли с упором на потребительские товары при очень дешевой рабочей силе.

Западные потребители постепенно перешли с товаров отечественного производства к дешевому импорту, что позволило сделать большой вклад в мировую торговлю. Если эта тенденция уперлась в потолок — а многие западные рынки наводнены экспортом, и расти там больше некуда, — неудивительно, что торговля замедлилась. Тем не менее развивающиеся страны, готовые занять место в прошлом дешевых азиатских стран, еще есть.

Что же касается Китая, то развиваясь, он нуждается во все большем количестве зарубежных товаров и услуг — этот тренд идет рука об руку со снижением инвестиций, ростом потребления и либерализацией экономики.

Третье объяснение заключается в том, что падение барьеров на пути свободной торговли замедлилось. Развивающиеся страны сократили пошлины на промышленные товары в среднем с 37% в 1980 году до менее чем 10% в 2010-м, так что простор для дальнейшей либерализации невелик. Это во многом верно, хотя кажется, что рынку услуг еще есть куда двигаться.

В некотором плане международная торговля — бессмысленное понятие. Значение имеет торговля между частными лицами и компаниями вне зависимости от их местонахождения, а «международная торговля» — лишь удобный ярлык. Чем больше люди торгуют, тем сильнее разделение труда и знаний, тем выше конкуренция и производительность труда. На практике, впрочем, устранение международных барьеров — один из самых простых и быстрых источников экономического роста.

Самый тревожный аспект, связанный с замедлением роста международной торговли — деглобализация финансового сектора.

И все же технологии облегчают торговлю многими услугами, хотя не все они видны в официальных сводках. Например, благодаря Skype все проще торговать образовательными услугами, программисты-фрилансеры из Восточной Европы обслуживают заказчиков со всего мира, а британские архитекторы проектируют небоскребы и для Латинской Америки, и для Ближнего Востока.

Facebook, LinkedIn и Google — по своей природе глобальные предприятия, и они связывают друг с другом миллионы людей и сносят торговые барьеры, особенно в сфере услуг. Не переживайте: может, международная торговля и замедляется, но это не фатально.

Источник.