Мифы и факты об отрицательных процентных ставках

Мифы и факты об отрицательных процентных ставкахФото shutterstock

С недавних пор феномен отрицательных процентных ставок стал предметом обсуждения (и применения) не только экономистов и глав центральных банков, но даже рядовых обывателей. Казалось бы, базовый принцип стоимости денег стал работать в неверном направлении – теперь платит не тот, кто берет в долг, а тот, кто дает.
Хотя для украинских реалий такая ситуация выглядит достаточно сюрреалистичной, в некоторых странах необходимость платить за размещение средств в банках становится объективной реальностью. В сути вопроса специально для Forbes разбирался эксперт Андрей Грищенко.
Исторически плата за владение денежными активами в развитых экономиках зачастую взималась в отношении золота (также необычная, как для Украины, практика), как и любого другого commodity – так называемый cost of carry. Тем не менее, традиционные денежные знаки всегда находились в зоне положительной доходности, спред которой по отношению к некоему бенчмарку показывал уровень риска того или иного заемщика.
Все изменилось в 2014 году, когда стало понятно, что усилия Европейского центробанка по реанимации впадающей в дефляцию экономики Старого Света путем массированного количественного смягчения (в свою очередь, уже ставшего классическим инструментом монетарной политики) не приносят желаемого результата. И хотя первой европейской страной, установившей отрицательную процентную ставку, была Дания (2012 год), именно действия ЕЦБ перевели это явление из разряда экзотики в новую норму.
В настоящий момент отрицательные процентные ставки практикуют центральные банки ЕС, Швеции, Швейцарии, а с недавних пор – и Японии, пионера нетрадиционных монетарных приемов. Глава ФРС Дженет Йеллен также недавно заявила, что готова рассматривать такой инструмент в случае изменения макроэкономических условий.

Идея взимания платы за остатки коммерческих банков в центробанке состоит в том, что первые с целью избежания таких расходов будут стараться максимально избавиться от избыточной ликвидности, вкладывая средства в другие активы, прежде всего, увеличив объемы кредитования. Поскольку кредитование как таковое не уменьшает денежную массу – деньги кочуют из одного банка в другой, – общие усилия банков по избавлению от лишних денег должны стимулировать экономику, спрос и, как следствие, инфляцию. Тем не менее, очевидно, что кому-то из них платить за образовавшийся излишек клиентских остатков придется, поэтому на банки в итоге и взваливается весь груз расходов политики отрицательных ставок.
Следует понимать, что передаточный эффект от взимания платы за размещение средств в центральном банке коммерческими банками до установления отрицательной процентной ставки по банковским депозитам не является линейным. Первыми в зону риска попадают государственные облигации, стоимость которых напрямую отражает уровень процентных ставок в экономике. Грубо говоря, вместо размещения денег в центробанке банки могут покупать государственные облигации (наиболее ликвидный после непосредственно денег актив), и не платить ничего (а в теории и недавней практике, наоборот, получать доход). Однако такой повышенный спрос на облигации приводит к тому, что их цена начинает расти, а доходность – снижаться и стремиться к ставкам центрального банка. В итоге доходность немецких государственных облигаций (с наименьшим риском в еврозоне) со срочностью вплоть до 5 лет уже отрицательна.
Следующая группа в зоне риска – крупные корпоративные клиенты, возможности которых уйти в кэш практически отсутствуют, ввиду, прежде всего, объемов. Единственной альтернативой банкам для них выступают облигации, доходность по которым, как мы выяснили выше, уже отрицательна. Соответственно, банки, стремясь переложить на кого-то бремя своих расходов, начинают устанавливать отрицательные процентные ставки на счетах корпоративных клиентов.

Физические лица выступают последним бастионом, на котором пока еще не отразились последствия политики отрицательных процентных ставок. Основная причина – большинство из них могут просто забрать свои деньги из банков в виде наличности, «положив» заодно и всю банковскую систему. Как известно (во всяком случае, в нынешней экономической вселенной), наличные деньги не могут приносить убыток, а в случае дефляции их стоимость вообще растет. Однако и здесь у центральных банков существуют возможности для маневра.
Так, сейчас активно обсуждается идея выведения из оборота купюры в 500 евро, доля которой по объему составляет около 30% всех эмитированных евро-банкнот, однако более половины жителей ЕС ее никогда в глаза не видели. В Англии, например, самая крупная купюра вообще составляет 50 фунтов, что существенно осложняет наличную форму хранения сбережений.
Таким образом, можно отметить, что современная экономическая мысль изобрела ряд монетарных инструментов, последствия применения которых не до конца очевидны, а результаты могут быть обратными по сравнению с ожидаемыми. Так, количественное смягчение по факту сработало пока только в США, хотя первопроходец – Япония – практикует его с начала «потерянного десятилетия», 1990-х годов. Идея отрицательных процентных ставок, впервые возникшая в 1972 году, когда Швейцария установила плату в 2% по вкладам нерезидентов, только начала обкатку в мировом масштабе, но уже звучат опасения в ее недостаточной состоятельности.
Ну, и в заключение хотелось бы обратить внимание, что в Украине последние два года реальные (скорректированные на инфляцию) процентные ставки по депозитам де-факто отрицательные и в намного бóльших величинах, чем те, о которых говорилось выше. Но это уже совсем другая история.

 

АНДРЕЙ ГРИЩЕНКО
начальник управления контроля
операционных и рыночных рисков

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий