Чего ждать Украине от повышения ставки ФРС

Чего ждать Украине от повышения ставки ФРС

Приходит время ужесточения кредитно-денежной политики.

Чего ждать Украине от повышения ставки ФРС
21 марта на заседании комитета по открытым рынкам ФРС США объявили о повышении ключевой ставки на четверть процентного пункта. Теперь она установлена в диапазоне 1,5-1,75%.

Повышение ставки не стало неожиданностью. Большинство прогнозов указывают на продолжение динамичного роста американской экономики, увеличивается число создаваемых рабочих мест, снижается безработица. «Комитет по открытым рынкам ожидает, что по мере дальнейших постепенных изменений в монетарной политике экономическая активность будет в среднесрочной перспективе расти умеренными темпами, а рынок труда будет оставаться устойчивым», — говорится в заявлении ФРС. При этом, Федеральный резерв ждет повышения инфляции до целевого уровня в 2%.

Влияние изменения ставки ФРС на происходящие в мировой экономике процессы всеобъемлюще и многогранно. Но будет полезно рассмотреть еще и ситуацию с процентными ставками Центробанков стран Азии, как наиболее динамично экономически развивающегося региона. Активное восстановление международной торговли привело к ускорению экономического роста в странах Азии, ориентированных на экспорт. Вьетнам, Индия, Китай, Филиппины продолжают расти довольно высокими темпами. Даже Япония, похоже, наконец-то выбралась из длившейся четверть века рецессии.

Но нельзя сказать, что у экономических руководителей азиатских стран нет поводов для беспокойства. Главная причина состоит в последствиях изменения денежно-кредитной политики крупнейшей экономики мира — повышение ставки ФРС ведет к оттоку капитала с развивающихся рынков, в том числе, с азиатских (бороться с этим принято ответным повышением ключевых ставок). Кроме того, накопленные крупные долги могут создать дополнительные риски, способные поставить под сомнение продолжение динамичного экономического роста. Естественно, Центральные банки стран азиатского региона будут вынуждены принимать меры, направленные на предотвращение этих рисков. После глобального финансово-экономического кризиса 2008 года они, вместе со своими коллегами из развитых стран, играли ведущую роль в поддержке экономического роста. Но, так как восстановление мировой экономики приняло устойчивые темпы, приходит время ужесточения кредитно-денежной политики.

В США и Азии этот процесс серьезно повлияет на развивающиеся азиатские экономики, которые в существенной мере интегрированы в глобальные рынки и открыты для движения транснационального капитала. По мере отладки работы финансовых систем в азиатских странах, вследствие изменения ставок будет наблюдаться турбулентность на национальных валютных и финансовых рынках.

Есть ли доводы для того, чтобы Центробанки азиатских стран воздержались от повышения своих ключевых ставок? Да. Целесообразность в сохранении процентных ставок в азиатских странах на низком уровне можно, к примеру, обосновать тем, что инфляция там сейчас укрощена, находится на довольно низком уровне и предпосылок для ее повышения не предвидится. А также тем, что многие предприятия и домохозяйства обременены серьезными долгами, поэтому повышение процентных ставок приведет к снижению потребления и уменьшению инвестиционной активности, результатом чего станет замедление экономического роста.

Однако реальность такова, что накопленные долги и переоцененные высокорисковые активы являются следствием очень длительной денежной экспансии, которая началась еще в 2008-2009 годах. Поэтому, если Центральные банки развивающихся стран Азии продолжат откладывать начало цикла повышения своих ключевых ставок, возможно формирование «пузырей» на фондовом рынке и рынке недвижимости. Где гарантия, что вкупе с надувшимся «пузырем» на рынке криптовалют это не приведет к новому финансовому кризису? Более действенного инструмента для избежания нового кризиса, чем повышение ключевых ставок Центробанками, вероятно, нет. Кое-где это уже происходит: Южная Корея повысила ставку еще в конце прошлого года, подняв ее с рекордного минимума в 1,25% на 25 базисных пунктов – до 1,5%. Ожидается повышение ключевых ставок монетарными властями Малайзии, Тайваня, Таиланда и Филиппин.

Конечно, в Азии все внимательно следят за Народным банком Китая — перейдет ли он к ужесточению кредитно-денежной политики. Предпосылки для этого есть — избыточная ликвидность в банковской системе и накопившиеся кредитные риски. Ушедший 19 марта с поста главы Народного Банка КНР Чжоу Сяочуань предупреждал, что страна может ощутить так называемый «момент Мински», когда происходит внезапное резкое падение стоимости активов в результате совместного эффекта делового и кредитного циклов. Итогом обычно бывает финансовый кризис. Что дополнительно говорит в пользу возможности повышения ставки Народного Банка Китая (напомню, что с ноября 2015 года она сохраняется на уровне 4,35%).

Но есть неэкономический фактор, который будет удерживать азиатские страны от увеличения ставок. Дело в том, что низкие процентные ставки дают возможность к использованию самой простой формы стимулирования экономического роста. При беспрецедентно низких ставках Центробанков обеспечивать рост экономики гораздо проще, чем добиваться его с помощью повышения эффективности производства, увеличения производительности труда или проведения структурных реформ. Вероятно, политики в азиатских государствах будут оказывать давление на Центральные банки, предлагая отложить повышение ставок. Ответ на вопрос, войдут ли азиатские «центробанкеры» в положение правительств, (или, иначе говоря, поступятся ли независимостью) зависит от времени их перехода к циклу повышения процентных ставок.

Кроме Китая, смена глав Центробанков происходит и в других азиатских государствах. Вопрос вопросов — как поведут себя новые руководители в самом начале своей деятельности: поддадутся влиянию «политических факторов» или предпочтут классическую консервативную реакцию в виде увеличения процентных ставок?

«Политические факторы» лишь на некоторое время отложат рост ставок в Азии. Дело не только в том, что ФРС США уже четко дала понять, что период рекордно низких ставок закончился. Но и в том, что экономика ЕС выходит на траекторию устойчивого роста. Так, в 2017-м, впервые после 2007 года, все страны – члены ЕС экономически преуспели.

В прошлом году рост экономики ЕС превысил прогнозы и составил 2,5%, что стало лучшим показателем за последние 10 лет. (Примечательно, что две первые позиции по темпам роста экономики в прошлом году заняли Германия и Франция — политические и экономические лидеры ЕС). В сторону повышения пересмотрены прогнозы экономического роста ЕС на 2018 и 2019 годы. При этом, в 2018 году не прогнозируется снижение инфляции в зоне евро (прогноз на этот год — 1,35%), а в следующем — ожидается ее увеличение до 1,5%. И если сравнивать с 2016-м, то все довольно серьезно — в позапрошлом году инфляция в еврозоне составляла 1,15%. Исходя из устойчивых темпов роста экономики ЕС и постепенного приближения уровня инфляции к целевому для ЕЦБ уровню, во второй половине этого или начале следующего года можно ожидать повышения ключевой ставки Европейского Центробанка.

В таких условиях центральные банки азиатских стран если и не начнут повышать свои ключевые ставки в первой половине этого года, то с высокой вероятностью сделают это во втором полугодии.

Обычно от роста ключевых ставок в промышленно и экономически высокоразвитых странах негативный эффект получают государства, стоящие ступеней ниже в мировой экономической иерархии. Нас это должно настораживать.

Конечно, эффект от повышения процентных ставок Центральных банков ведущих стран не ощущается быстро – у нас есть 1-1,5 года для того, чтобы подготовиться к возможному оттоку капитала, не только спекулятивного, но и инвестиционного. А также к турбулентности на рынках товаров, которые превалируют в экспорте из Украины.

Но необходимо понимать, что не одни лишь Центральные банки несут ответственность за поддержку инфляции, обеспечение финансовой стабильности и роста экономики. Было бы неверно ожидать, что только лишь Нацбанк Украины сможет стимулировать создание рабочих мест, повышение объемов производства в промышленности и сельском хозяйстве. Все это может обеспечиваться только при плодотворном сотрудничестве с правительством и другими регуляторами — для оптимального сочетания денежно-кредитной и налогово-бюджетной политики, а также для динамичного проведения структурных реформ.

В этом году исполняется 10 лет с начала мирового финансово-экономического кризиса. Глобальная экономика уверенно идет путем роста. Она требует постепенного ужесточения денежно-кредитной политики. И это уже происходит в США, а через некоторое время так будет в ЕС и Азии. Украине пора готовиться к этому.
Внешние факторы доминирующе сильно влияют на нашу экономику. В значительной степени, экономический бум Украины в середине 2000-х годов определялся именно ими. Прежде всего, влияние оказали два фактора. Первый — низкие ставки ФРС США, введенные после обвала котировок на американском фондовом рынке в 2001 году. Второй — высокие темпы экономического роста Китая, нуждавшегося в поставках металла и другого сырья, в связи с агрессивной инвестиционной политикой, направленной на развитие инфраструктуры.

Дешевые кредиты (ставка ФРС прямо или опосредованно влияет на уровень ставок во всем мире) привели к украинскому строительному и потребительскому буму, рост в Китае — к повышению объемов продаж продукции украинского металлургического сектора. Наверное, низкие процентные ставки ФРС в определенной мере смягчили и последствия того провала, который был в украинской экономике в 2014-2015 годах. Из кризиса нам вырваться удалось, но экономика Украины в 2016-2017 годах не продемонстрировала высоких темпов роста.

Теперь нужно готовиться к тому, что внешние условия могут начать оказывать сдерживающее влияние на динамику экономики Украины.

Богдан Данилишин

 

Источник.


 

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий